Затем после некоторых препирательств с судом (что представляется странным – обвинительный акт был настолько простым) подсудимый заявил, что он невиновен.
С. С.: Подсудимый, кого вы выбираете себе в судьи?
Подс.: Господа Бога и мою родину.
С. С.: Господь наш предоставляет вам истинное спасение.
Л. Гл. С.: Да что же это такое? Сперва была устроена огромная шумиха, чтобы вас не судили в Эксетере местным судом и перевели разбирательство в Лондон, теперь вы просите, чтобы вас судили на вашей родине. Нам что, снова отправлять вас в Эксетер?
Подс.: Ваша честь, я так понял, что это лишь проформа.
Л. Гл. С.: Именно так, это всего лишь шутка. Хорошо, продолжайте и произнесите клятву.
Все поклялись. Имена я опускаю. Со стороны подсудимого отводов не было. Он сказал, что никого из названных лиц не знает. Вслед за этим подсудимый попросил ручку, чернила и бумагу, на что Л. Гл. С. ответил:
Ради Бога, выдайте ему то, что он просит.
Затем последовала обычная процедура напутствия присяжных, и процесс был официально открыт младшим королевским советником, мистером Долбеном.
