Крестильный медальон, тетрадь со стихами, билет на поезд… Каждый из этих предметов, спрятанных в старинном комоде, хранит память о жизни людей близких и далеких. За одну ночь героине предстоит повернуть все ключики в замках и узнать о судьбе своей семьи со времен Гражданской войны в Испании до наших дней. Вещи расскажут ей истории Риты, Леоноры и Кармен, которые находили силы любить, смеяться и надеяться, поднимаясь на ноги после каждого удара судьбы. Роман Оливии Руис, уже покоривший сотни тысяч читателей, – о том, как важно «знать, откуда мы пришли, чтобы узнать, куда мы идем».
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)
Главный редактор:
Руководитель проекта:
Арт-директор:
Дизайнер:
Редактор:
Корректоры:
Верстка:
Иллюстрации:
Разработка дизайн-системы и стандартов стиля:
© 2020 Olivia Ruiz
Originally published by JC Lattes, Hachette group. Russian translation rights arranged through Vicki Satlow of The Agency srl.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025
Молча сгорать – это самая страшная кара, какой мы можем подвергнуть себя[1].
…Человек не должен отрываться от родины, жизнь на чужбине рождает ощущение обездоленности, от которого рано или поздно тускнеет душа[2].
Мы с Папи́[3] сдвинули мебель к стене и танцевали всю ночь напролет, обливаясь слезами. Так становилось легче. Моя дочь Нина проснулась и присоединилась к нам. Мы уже успели заразить ее этим вирусом. В тот день я не хотела оставлять Папи одного. Бабушка умерла, и у него больше ничего не осталось.
Запыхавшись, я поднимаюсь пешком на Холм[4], в одной руке сумка, в другой – спящая дочь. Я измучена горем, и вдруг мне кажется, что я – это моя бабушка, восемьдесят лет назад поднимавшаяся в Пиренеи. Дрожащая. Потерянная. Оторванная от своей земли. Как я теперь – оторвана от нее.
Столько людей пришло почтить ее память, мы с Папи и половины из них не знали. Она унесла в могилу немало секретов, негодяйка… От этого мы почувствовали еще бóльшую гордость за то, что два первых места в ее сердце принадлежали нам.
Ноги болят. Сакре-Кёр, кажется, стала выше на пару этажей – как в те ночи, когда я возвращаюсь домой, слегка перебрав. Я останавливаюсь. Осталось метров шесть. Просто возьми и сделай, как говорила Абуэла[5].
Я открываю дверь в квартиру, включаю свет, а там он. Комод. У меня дома. Посреди гостиной, которая служит и кухней тоже. Бабушка творит волшебство даже теперь, когда ее не стало. Я улыбаюсь. И плачу. И вдруг меня прошибает мысль: что мне делать с этим чертовым комодом? Тридцать квадратных метров – нам с Ниной хватает. Но делить их еще и с комодом будет непросто.
