Но Лена спокойно высвободила руку и пошла по коридору. Анатолий бросился догонять ее.
— Что ты хорошего в нем нашла, Лена, — спросил однажды Игорь Лену, встретив ее в коридоре горкома комсомола.
Игорь от всей души желал Лене счастья. Но почему-то Игорю казалось, что не с Толей Лена должна пройти жизнь вместе. Не всегда симпатичен был ему Толя.
— Ты его не знаешь, Игорь, — говорила Лена, и светились ее зеленоватые глаза. — Ведь человек во многом зависит от того, как к нему отнесутся. А Толя, может быть, даже лучше меня, он может понимать такие вещи, которые я без него не понимаю. И потом, ты знаешь, Игорь, я счастливая. Правда! Я раньше не представляла, что может быть такое чувство, словно весь мир для тебя, а ты для него, как это быть счастливой. А сейчас… мне все время кажется, будто я лечу над землей… Да, да, Игорь! У тебя не было такого ощущения?
Лена стояла перед Игорем — тоненькая, легкая. Белая бабочка воротника ее стремительно падала на коричневое, красиво облегавшее ее грудь платье.
— Может быть, я не прав, — смутившись, сказал Игорь. — Оказывается, я не всегда бываю прав. Ты далеко направилась сейчас?
— В горком партии. К нам молодые специалисты едут. Надо будет их встретить, устроить, город показать. Мамонтов обещал помочь достать машины.
Когда Игорь вышел на улицу, он остановился, увидев Тамару с ребенком на руках.
Она медленно проходила мимо горкома, заглядывая в окна, и, кажется, тоже собиралась остановиться.
— Здравствуй! — испуганно сказала Тамара, увидев Игоря.
— Здравствуй, — проговорил Соболев. — Гуляешь?
Игорь давно не видел, даже не встречал на улицах Тамару. Она похудела. Странно было видеть Игорю Тамару в незнакомом ему дорогом пальто с большим пушистым воротником — ведь было время, когда Игорь знал каждую мелочь Тамариного туалета, все покупалось вместе, а если шилось, то разве Тамара могла утерпеть, чтобы не рассказать Игорю про все портнихины удачи и недостатки.
— Сынишка у тебя, я слышал, — сказал Игорь наконец. — Большой какой.
— Большой, — в голосе Тамары сквозь грусть дрогнула радость.
Игорь думал: «А почему у нас не было детей? Сначала надо было учиться, потом Тамара хотела прежде обжиться на новом месте, а потом начались разлады».
«Милая», — нежно, с болью подумал Игорь. Он смотрел на пухлые красивые губы Тамары, столько раз целованные им, на каштановую кудрявую гривку волос, выбившуюся из-под шляпки.
— Игорь… Я много раз хотела к тебе зайти… Тяжело мне… Маленький человек Юрий.
Они свернули в садик возле горкома, к скамейке.
— И ты пришла сюда для того, чтобы сказать мне об этом?
— Игорь, не надо так! Если бы я не верила в твою большую душу, если бы я не поняла, как виновата я была… я не пришла бы к тебе.
Тамара рассказывала, что Юрий Алексеевич ей все покупает, мягок с ней. Но он каждый день ей выговаривает, что она ходит на завод работать на «чужого дядю». По его мнению, жене директора нужно образование лишь для того, чтобы «культурно» заботиться о муже, о доме, о ребенке; к ней приставлена домработница, у нее все подано-принято, она обязана лишь «командовать» домом. Но ни о чем Крутилин серьезно не разговаривает с Тамарой, хотя она такой же специалист, как и он. Юрий Алексеевич считает, что он осчастливил свою жену. Он кругленький, гладкий в обращении и мелочный.
— Сейчас уйдешь от него? — глухо спросил Игорь.
— Что ты… — как-то испуганно, почти шепотом, сказала Тамара. — Сколько раз можно расходиться? Да и ребенок, отец ведь. Ты прости меня… — И тотчас спросила. — А ты взял бы меня, если бы ушла?
— Нет, — подумав, быстро, но словно виновато сказал Игорь.
— Если бы я не знала тебя, может быть, я считала бы себя счастливой, — тихо возразила Тамара.
— Да… — тоже тихо сказал Игорь, впрочем, вовсе не потому, что с ним обязательно должен быть человек счастлив. — Знаешь, у Щипачева есть: «Любовь с хорошей песней схожа, а песню нелегко сложить».
— Игорь, я тебя об одном прошу: останься мне другом, прости меня, Игорь!
— Ты же не веришь в дружбу мужчины и женщины. В дружбу без любви?
— Не знаю. — Тамара отвернулась, потому что она не могла смотреть в глаза Игорю.
Заставляя себя быть искренним, Игорь вместе с Тамарой думал, как ей построить жизнь в своей маленькой семье.
На свадьбу к Лене Игорю идти почему-то не хотелось.
Обком комсомола недавно прислал Павловскому горкому «Москвича», и вечером Игорь решил съездить на кабельный. Это уже не была лучшая в городе организация. И не потому, что кабельщики не шли вперед. Но другие организации, позаимствовав их опыт, пошли вперед быстрее их, кабельщики стали отставать.
Вечером Игорь мчался на «Москвиче» по асфальтированному шоссе, которое уходило из Павловска в Озерную. Небо было голубое. Лента дороги бросалась под колеса машины, расступались луга, и телеграфные столбы казались гигантскими, торопящимися в город путешественниками.
