— Поговори. А то вчера наших меньше всех вышло. Стыдно, если следующую неделю банковцы опять самыми тяжелыми на подъем окажутся, — сказала Ира. — Теперь нас много, теперь мы займемся физкультурой. Хорошо, если этих пареньков из МВД и «Загогзерно» вправду пошлют на курсы инструкторов-общественников. Новый секретарь обещал.
— Это когда-то будет, — холодно заметила Аня. — Нам уже сто лет таких инструкторов обещают.
— А будут тянуть, будем требовать.
Ира остановилась, громко читая:
— Дом восемьдесят четыре.
Дверь из сеней была на задвижке. Когда Ира и Аня, наконец, достучались, им открыла пожилая неопрятная женщина и недружелюбно спросила:
— Кого нужно?
— Нам Фаину Купринину, — пояснила Ира. — Извините, что побеспокоили.
Женщина повернулась, оставив входную дверь открытой, и пошла по коридору, молча показав рукой на одну из боковых дверей.
Ира тихонько постучала раз, другой… Наконец послышалось тихое:
— Входите.
В маленькой комнатке, полутемной, потому что занавески были приспущены, на широкой кровати кто-то зашевелился.
— Кто ж это? — спрашивал тонкий женский голос, странно казавшийся знакомым.
Ира отдернула занавеску.
Фаина, их сослуживица, бледная, взлохмаченная и удивительно похорошевшая, глядела с постели блестящими глазами. Больная, она с жадностью вдыхала свежий воздух, принесенный девушками с мороза.
— Девчата! Как я рада!
Рядом с Фаиной проснулся и громко заплакал ребенок.
Фаина Купринина работала в банке два года. Еще учась на последнем курсе финансового техникума, она вышла замуж за своего ровесника, формовщика из чугунолитейного завода. Вскоре после женитьбы молодого мужа призвали в армию — нужно было отслужить положенный срок, а еще через месяц Фаина узнала, что она беременна.
Ребенок родился здоровый. Почти все сослуживцы Фаины ходили в родильный дом, навещали ее и приносили ей подарки. Но роды у Фаины были тяжелые, поправлялась она с трудом. Когда после декретного отпуска Фаина, устроив сына в ясли, вышла на работу, она проработала всего несколько дней: вчера контролерский столик ее опять пустовал.
Фаина нежно дотронулась до ребенка, повернула его, поправила пеленку, и сынишка снова затих, заснул.
— Прохватило на улице, — кутаясь в одеяло, слабым, но радостным голосом рассказывала Фаина. — Грудница у меня, девчата… Противная штука…
— Врач был? — обеспокоенно спросила Аня.
— Да я вчера сама ходила в поликлинику. Бюллетень взяла. А сегодня стало хуже. Я попросила соседей за лекарством в аптеку сходить и дежурную сестру из поликлиники вызвать, да вот не идет никто. Ира, что тебя там привлекло?
Ира ходила по комнате, разглядывая небольшую и небогатую, впрочем уютную, только захламленную сейчас комнату. Ира рассмотрела и скатерть на столе, и занавески на окнах, ослепительной белизны и накрахмаленные, и недорогие картинки, которые висели на стенах, аккуратно оправленные в рамки.
Она видела, что Аня поглядывает на нее сердито, но не обращала на это внимания.
— Жилье говорит о человеке, — весело сказала она, подходя к Фаине. — А кто твои соседи?
— Куренковы, — вздохнув, сказала Фаина. — У них невестка хорошая, да она с мужем куда-то к родственникам ушла. Осталась старая мать и еще дочь, она официанткой в ресторане работает.
— Неужели не заходят? — спросила Аня.
Фаина неохотно и грустно ответила:
— Лиля, дочь их, дома редко бывает: на работе либо… гулять уйдет. А старуха, она такая… Нет, не заходит.
Ира украдкой старалась разглядеть выглядывавшее из-под одеяла розовое личико ребенка и почему-то стеснялась попросить Фаю показать его.
— Скучно тебе одной? — сочувственно спросила Ира.
Фаина улыбнулась радостной, многозначительной улыбкой с тем нечаянным оттенком превосходства, с которым обращается женщина к девушке.
— Скучать некогда, — сказала Фаина. — Трудно только.
— Молока хватает? — вздохнув, спросила Аня.
— Нет. Но мне приносят из детской кухни, — сказала Фаина.
— И ты все время то лежишь, то… с ребенком возишься? — сочувственно спрашивала Ира.
— Почему? Когда температура невысокая, читаю, — сказала Фаина, показав лежащую на стуле толстую книгу «Далеко от Москвы». Она помолчала, потом мечтательно и восторженно улыбнулась. — Вот работали там люди! Я думаю, если бы сейчас было полтора года назад и я бы только кончила техникум, обязательно в Сибирь на стройку направление бы попросила. Раньше боялась, что из техникума ушлют далеко, а теперь бы попросила. Люди там какие!
— А у нас разве люди плохие? — искренне удивилась Ира.
Фаина смущенно улыбнулась.
— Да нет, не то… — начала было она, но ее перебила Аня.
— Хватит, товарищи, философствовать, — решительно сказала она. — Вот что, Фаина. Печку мы тебе истопим, порядок наведем, врача пришлем. Ну, а как в дальнейшем помочь, подумаем. Правда, очень далеко ты живешь, мы к тебе полчаса шли…
— Конечно, далеко, — согласилась Фаина. — Да спасибо. Я ведь встаю потихоньку. Врача бы только…
— Подожди, — живо заметила Ира. — Эта Лиля, она комсомолка, не знаешь, Фаина?
— Да, — сказала Фаина.
— Так ведь она наша!
— То есть как наша?
