— Да ну тебя! — отбивалась Тамара. Она глянула на часы. — Ой, я же на работу опаздываю!
Через несколько минут Соболевы выходили из дому. Игорь проводил жену до завода, а сам пошел в горком.
Только он собрался поговорить с Лучниковой о том, как бодро у него шли дела, позвонил заведующий промышленным отделом горкома партии. Поинтересовавшись институтскими делами Игоря, он спросил, читал ли Соболев в «Комсомолке» статью «Быстрее претворять в жизнь рационализаторские предложения молодых рабочих»?
— Читал, читал, — сказал Соболев, а сам, прикрыв ладонью трубку, нажал кнопку, которой вызывал Кузнечика, и сказал ей: — Газеты мне, сегодняшние и вчерашние, быстро!
— Конечно, читал, — повторил он, листая газеты, и тотчас покраснел, поймав на себе укоряющий взгляд Лены.
— Посмотрите, что у вас делается с рационализаторскими предложениями молодых рабочих, и сообщите мне, — сказал Соболеву заведующий отделом.
— Везде более-менее благополучно, — говорил Соболеву через несколько минут Силин. — Вот только на молокозаводе… Крутилин не находит, видите ли, времени разобраться с рацпредложениями молодежи. Там интересные есть: по экономии холода, например. Да и по другим вопросам. Комнату комитету Крутилин дал, а обставить ее, собрать на заводе разное барахло — столы и стулья — не разрешает. С членами комитета не считается. Попросили две девушки, чтобы их подменили в смене, они участвуют в соревновании по гимнастике, так он не разрешил!
И Силин, подумав, сказал:
— На послезавтра мы в порядке контроля решения бюро молокозаводской комитет на отдел вызвали.
— Кого пригласили на отдел?
— Ну кого? Членов пленума, которые закреплены за моим отделом, инструкторов. — Силин улыбнулся. — Даже Крутилина пригласили. Да он говорит: «Некогда».
— Некогда? — сурово переспросил Игорь и взял телефонную трубку.
— Кабинет Пурги, — попросил он телефонистку. Из горкома партии ответили, что Артем Семенович разговаривает по другому телефону. — Хорошо, я подожду, не буду класть трубку.
Игорь облокотился грудью на стол и кивнул Силину, чтобы тоже подождал.
Недавно Артем Семенович распорядился:
— Ко мне без звонка, без предупреждения могут заходить только два человека в городе: председатель горисполкома и секретарь горкома комсомола.
Это не только облегчало работу, но и создавало авторитет, а он так нужен комсомольскому горкому!
Порой Артем Семенович сердился на Игоря, когда тот, правда, учась у самого Пурги партийной настойчивости, слишком уж надоедал ему комсомольскими нуждами. Но зато Пурга помогал Соболеву, очень часто подсказывая там, где Соболев сам бы не сообразил.
— Артем Семенович! — возмущенно сказал Игорь Пурге, когда тот взял трубку. — Опять с Крутилиным беда. Пригласили его на отдел. Да нет, нет, мы вовсе не заставляем директоров бегать к нам. Мы просим…
— Я бы на его месте тоже не пошел, — веско ответил Пурга. — Крутилин не мальчишка, чтобы бегать на твои отделы, что ты, Соболев, брат ты мой? Если бы ты еще его на бюро горкома комсомола пригласил, куда ни шло…
— Ну хорошо, мы на бюро его приглашаем, Артем Семенович!
— То есть как?
— Так! Сегодня вечером будет бюро горкома комсомола. Значит, позвоните ему? Ну, спасибо! — облегченно сказал Игорь.
Положив трубку, он обратился к Силину:
— Лена и Зоя будут у тебя на отделе. Ты пригласи — смотри, обязательно! — еще Картавых и Ольбину, вот тебе и бюро. Расширенное!
Только Игорь отпустил Григория, позвонил прокурор города Гаврила Никодимыч Терехин. Он ставил в известность Соболева о том, что мастер Дынников с кабельного завода подал в суд на комсомольца Корнюхина.
Игорь снова вызвал Силина. Да, Силин знал об этом и не сказал Игорю сразу потому, что это материал для бюро, а советоваться насчет бюро Силин рассчитывал в отведенное для этого время.
— Ну, друг, тут такое получается, а ты «отведенное время» ждешь. Что же там случилось?
— Повздорил с мастером, — неторопливо, спокойно объяснил Силин.
— Из-за чего повздорил-то?
— Да есть там один рабочий, недавно из заключения. Филатов, кажется. — И Силин деловито сказал: — Корнюхина надо исключить. А то с комсомольским билетом на суд явится.
— Эх, брат, совсем ты не разобрался, — с досадой сказал Игорь.
Подняв телефонную трубку, Игорь набрал номер кабельного завода. Долго слушал сбивчивый, огорченный голосок Сони. Соня, наоборот, считала, что Корнюхину благодарность надо вынести за то, что он раскрыл взяточника. А остальным комсомольцам первой группы — порицание. Они знали о взяточничестве и молчали. Соболев не сомневался в искренности Сони, но горячая юность… Соболев по собственному опыту знал: свойственно ей судить слишком быстро и оттого не всегда правильно.
Соболев не успел ничего больше сказать — вошла ответственная за куст центральных учреждений Ирина Яблокова. Она, положив ногу на ногу, прикусила крупными зубами попавшую ей в руки спичку и, протянув Игорю докладную, ждала, что он скажет. Комсомолки ее — Купринина и Куренкова — сообщали о хулиганских выходках гражданина, проживающего на Приреченской, 188.
