Когда глаза Конана постепенно приспособились к мутновато-туманному освещению, выяснилось, что он находится на крытой террасе под крышей самого бастиона. В середине пола зияло отверстие — вход на первый этаж башни; круглая крышка из массивных досок была отброшена в сторону. Наискось от него на верхний этаж бастиона вела массивная широкая лестница. Откидной люк над головой был отворён. Киммериец, держа обнажённый стальной клинок в правой руке, мягко, как кошка, крался по ступеням вверх, туда, где его инстинкты дикаря смутно ощущали некое чужеродное присутствие.
Последняя ступенька. Над ним сверкали мириады сияющих звезд. Они блестели, проникая сквозь огромный купол, который занимал почти весь потолок. Свеча на массивном дубовом столе в середине комнаты почти растаяла, превратившись в вязкую лужицу воска. Танцующее пламя озаряло запылённые обложки книг и фолиантов, которые заполняли полки, выстроенные от пола до потолка вдоль трёх стен просторной комнаты. К четвёртой стене был приставлен длинный узкий стол, поверхность которого почти полностью исчезала под нагромождением разных алхимических банок, причудливых колб, необычных форм реторт, пергаментов, пучков сухих трав, раздробленных косточек зверей и прочего чародейского инвентаря. Неубранная кровать со скомканными одеялами и старый шаткий покосившийся комод свидетельствовали о том, что владелец не требователен к комфорту. В общем, запущенное состояние помещения ясно говорило — это затхлая берлога второсортного колдунишки.
Только одна вещь выделялась из всего этого. Прямо на столе, в месте, очищенном от гор пыли, лежала открытая шкатулка идеального качества изготовления, и не было никаких сомнений в том, что это изделие является бесценным и имеет древнее происхождение. Гладкие полированные стенки шкатулки напоминали структурой драгоценные агаты, даже в полутьме башни светившиеся теплым медовым цветом. Внутренности были облицованы чёрным бархатом и пусты. Кто-то опередил Конана.
Неслышно ступая по полу, варвар осторожно обошёл вокруг дубового стола. Он сделал едва ли пару шагов, когда в тени комода на другой стороне комнаты под чьими-то ногами заскрипели проседающие доски. Конан прыгнул в этом направлении и столкнулся с тяжёлым дубовым столом, который кто-то на него толкнул. Перед лицом киммерийца на миг мелькнули выступающие передние зубы и хитрые как у ласки глаза. Затем тяжёлый люк в полу захлопнулся.
На лестнице раздался торопливый стук хлопающих подошв, скрипнули эбеновые створки двери, и темноту ночи пронзил нечеловеческий крик. Проникая сквозь стены, он болезненно вибрировал, сдавливая внутренности.
Конана охватил ужас, изначальный страх перед сверхъестественными силами хаоса. Однако это не остановило его. Моментально встав у плотно захлопнутой крышки, он вскочил на одну из последних ступенек лестницы, со следующей соскакивая уже на полу на первом этаже. Он успел заметить, как перед ним с окончательной неотвратимостью захлопнулся прямоугольник двери, за которой исчезла знакомая худощавая фигура.
Варвар озирался, как лиса, пойманная в капкан. Справа догорающие угли камина освещали небольшую комнату возле двери, предназначенную, скорее всего, для охранника. Узкая лестница, по которой можно было легко сбежать, вела к другому открытому внутреннему пространству бастиона в нескольких саженях от каменных стен. Конан яростно потряс створку. Напрасно. Визг медузы-молоточка на эбеновых дверях угрожал порвать барабанные перепонки.
«Единственный путь — наверх», — блеснуло в голове киммерийца.
Несколькими скачками он влетел на крытую террасу. Комнату над его головой изнутри озаряло пламя. Видимо, закатившийся огарок свечи начал пожар, который в сухой запылённой комнате распространялся с угрожающей быстротой. Нагнувшись над северной стороной террасы, Конан увидел маленькую фигурку, бегущую к кварталам купцов. А сам он оказался в ловушке между огнем и магией.
«О, девять дьяволов Зандру!»
Конан прошмыгнул в окно, как змея. Качнувшись на мускулистых руках, он выгнул спину и с высоты почти трёх саженей упал к подножию дворцовой стены. Пологий склон смягчил силу удара. Киммериец, откатившись назад, рухнул, задыхаясь, у каменной стены особняка некоего вельможи.
Нечеловеческое верещание медузы-колотушки вдруг заглушило громким скрипом или даже скрежетом, как будто, треснув, разорвались небеса. Купол над комнатой Дахомана заревел, взорвался и обрушился в брызгах сверкающих осколков. Из башни с громким треском вырвалось разрушительное пламя.
«Кром и Имир!»
Дикарь тряхнул чёрной гривой и стремглав помчался по свежему следу вора. Либо он заберёт у него талисман, либо сперва убьёт его, а потом заберёт талисман. И отыскать его необходимо быстрее, нежели на него падёт подозрение, будто шкатулку он утаил для себя.
