Рассказывая это, чародей прохаживался по залу, завершая подготовку обряда. Снова, уже в сотый раз, он начал перечитывать рецепт зелья, хотя и знал эти слова наизусть. Он ощупал книгу в потёртом кожаном переплёте, бывшую одной из величайших его ценностей. Манускрипт достался ему случайно ещё в один из дней его молодости. Он высмотрел на рынке замызганного грязного купчика неопределенного возраста, который продавал разные пергаменты, и просто не позволял отойти, пока тот не показал всю свою поклажу, спрятанную под прилавком в объёмном мешке. Кто знает, откуда у него появились все эти манускрипты — возможно, из кем-то завоеванного и затем спалённого гнездилища, служившего домом чёрным магам. Нар-Дост и сам не знал, чем его заинтересовала эта тонюсенькая книжка, ведь из её содержания он тогда не понял ни капельки. Долгие годы она пролежала позабытая в нижней части ларца. Потом колдун овладел Топраккале при помощи своего Смертиглава, и люди из крепости разбежались. От одиночества и скуки Нар-Дост начал ночью разбирать непонятные слова древних магов. Когда он постиг их смысл, то ужаснулся. Там предлагалось бессмертие, но какой ценой… Потерей людского облика, людского тела и разума. Однако по мере того, как возрастало его стремление к власти и крови, всё чаще и чаще возвращался он к этим тёмным письменам, написанным переплетающимися рядами и линиями на древнем языке. Люди от него бежали, зачем тогда сохранять людское обличие? Сегодня его ненавидят, а завтра — начнут бояться, и не о чем будет беспокоиться. Так началась череда превращений, которая ныне подходила к концу.
Нар-Дост ещё раз пробежал взглядом последние страницы.
