— Ой, батько, уберите своего маузера! Как бы ошибки не вышло! — закричал он, шарахаясь к двери.
— Погоди, прохвост, я еще доберусь до тебя! — пригрозил Махно. — Вызови председателя. Пусть поставит на хорошую квартиру этого человека. Напоить. Накормить. Все отобранные вещи вернуть. И в два счета. Да смотри у меня!..
Спустя некоторое время Джек Пирс в новых лакированных сапогах, бриджах и хотя и простреленном но еще крепком офицерском кителе (старые вещи бесследно исчезли) шел по улице в сопровождении председателя, на редкость болтливого мужика в серой свитке.
— Я тобиг хлопче, на таку квартиру поставлю, шо будешь вись вик благодарный, — говорил председатель, подмигивая и подталкивая в бок Джека Пирса. — Не поругаешь. Ни! Хозяйка добра, мила, молодая вдова, а уж самогон гоне лучше у сих на селе! Батько у ней був добра людина. Заможний. Крамницю [27] мав. Той рик помер. Так вона тилько самогоном и промышляе… Ну, вот и прийшлы!
По высокому крыльцу они поднялись в большой богатый дом и, пройдя сени, вошли в чистую комнату. При виде их Параска поднялась с лавки.
— Парася, — заговорил председатель, — вот этот чоловик будэ у тоби на квартире стоять. Смотри, годувай его добре. Щоб ни в чем отказу не було. Вин батькин знакомый… Ну, до побачшня! — председатель поклонился Пирсу и, потянув крижым носом в сторону печки, откуда шел вкусный дух, вышел из хаты.
— Здравствуйте, хозяюшка! — весело поздоровался Пирс.
— Здравствуйте вам. — Параска покраснела, искоса взглянув на вошедшего. — Може, вы заморылыся з дороги? — мягко спросила она. — Ось вам лежак, приляжте. — Она показала на кровать с откинутым пологом.
— Нет, мне бы поесть, — сказал Пирс.
— Можно… А вы хто такий будете?
— Коммивояжер, — назвал Пирс первую пришедшую на ум профессию.
Параска с трудом повторила это незнакомое ей слово. В ее карих глазах, искоса смотревших на незнакомого человека, появилось недоверчивое выражение.
— А вы случаем не жулики? — с некоторым подозрением спросила она…
— Что? Жулик? А разве я похож? — спросил Джек Пирс, багровея. — Так, по-твоему, я жулик?
— Та у нашего батька Махно всякие yе — и жулики, и куркули, и якась там интиллыгенция — так обдерут-обшкурят, як белку. И будь здоров! — отвечала Параска, поднимая смеющиеся глаза на своего постояльца.
Джеку Пирсу не долго пришлось стоять у Параски и пить ее самогон. Наутро под окнами загремели тачанки. Пронесся на вороной кобыле Афонька Кривой. Он держал трепетавший на пике большой черный флаг с намалеванным черепом и костями.
Хайло постучал плетью в высокое окно?
— Собирайтесь! Выступаем на Николаевку!..
Джека Пирса поместили в одной тачанке с Артеном. Впереди ехал Махно в кожаной куртке и сбитой на. затылок папахе. На задке его нарядной тачанки было написано столь непристойное, что Пирс только покачал головой: «Ну и компания!»
Когда выехали в степь, Махно сказал что-то ездовому. Ездовой, мрачный бородатый цыган, повернулся на козлах и, сверкнув черными глазами из-под нависших бровей, зычным голосом крикнул:
— Щуся с сотней уперед!
— Щуся до батьки! — понеслось по тачанкам на разные голоса.
Послышался быстрый конский топот. Сотня фантастиченски одетых всадников, покачиваясь в седлах, вытянулась рысью в голову колонны. На выплясывающей серой в яблоках лошади к Махно подъехал Щусь.
Джек Пирс тщетно старался расслышать, о чем у них Тдел разговор. Он только видел, как Махно, посматривая ва развернутую на коленях карту, говорил Щусю что-то, а тот с понимающим видом кивал головой. Потом Щусь пошарил по карманам бушлата, достал красную звездочку и тут же прикрепил ее к бескозырке. Его примеру последовали остальные всадники.
«Любопытно, к чему этот маскарад?» — подумал Пирс,
От внезапной догадки он пришел в приятное оживление и так заерзал на сиденье, что молчавший всю дорогу Артен повернулся к нему.
— Вам что-нибудь нужно, коллега? — спросил он, пытливо глядя на него.
На это Пирс отвечал, что он благодарит за внимание, но ему ничего не потребуется.
— Бери Черную сотню и гони на Поповку, — говорил Махно Щусю. — Мы там еще не бывали. Организуй все как полагается. Сумеешь?
— А чего не суметь, Нестор Иванович? — отвечал Щусь, пожимая плечами. — В первый раз, что ли?
— В общем, сделай, как нужно. — Махно взглянул на часы. — Я буду там в пять. Понял?.. Катай!
Щусь махнул рукой сотне и погнал лошадь рысью. За ним понеслась ватага махновцев. Отъехав с версту, всадники поскакали галопом и вскоре скрылись в густом облаке пыли…
Дорога шла степью. Вдали проплывали села с белыми колокольнями, мельницами и ярко зеленевшими островерхими тополями. В воздухе стоял душный зной. С безоблачного прозрачно-синего неба светило, обливая землю, горячее солнце.
