Это уже вырисовывалось в 1960-х годах, когда СЕПГ тщетно пыталась взять под контроль кибернетику как фундаментальную науку автоматизации производства. Изначально греческий философ Платон (427-347 до н.э.) называл кибернетику «искусством управления кораблём». В конце 1940-х годов этот термин использовался для обозначения новой развивающейся науки о «регулировании и обработке информации в живых существах и машинах».

В 1961 году ЦК СЕПГ назвал кибернетику «теорией связи динамических, саморегулирующихся систем с их подсистемами». Для применения к практике это должно было означать осуществление живого взаимодействия между различными уровнями экономического планирования и управления, поощрение самостоятельной инициативы и ответственности, а также обеспечение максимальной гибкости.

На первый взгляд, большая «самостоятельность предприятий», перенятая от Советского Союза с так называемой «новой экономической системой», соответствовала идее кибернетики. Однако в действительности творческому взаимодействию между различными уровнями, а также между исследованиями и производством, были созданы непреодолимые границы ориентацией на прибыль предприятия. Решающим было её увеличение, из-за чего основной стала собственная позиция, а отнюдь не отношения с другими сферами. Творческие инициативы стали риском, которому никакой директор предприятия добровольно не подвергался, а инициатива масс рабочих и служащих была задушена в атмосфере несвободы и слежки.

Когда в 1971 году Хонеккер с помощью советского руководства вытеснил Ульбрихта, кибернетика была исключена из официальной доктрины руководства и планирования. Для укрепления центральной партийной, государственной и экономической бюрократии были предприняты различные меры по рецентрализации, но целью предприятия оставалось получение прибыли.

Пропагандистская публикация Государственного секретариата по западногерманским вопросам за 1970 год самонадеянно гласила:

«После проникновения химии в производство, электронная обработка данных и управление технологическими процессами — новинка научно-технического прогресса — также постучались в двери. Повсюду, во всех сферах народного хозяйства и общественной жизни это вызывает революционизирующие изменения … Государство, которое не познаёт эти линии развития или не уделяет им достаточно внимания … будет безнадёжно отставать от других государств в этой важнейшей области. Социалистический строй в нашей стране даёт нам возможность управлять этими сложными и чрезвычайно многослойными процессами чуждым капиталистической системе образом»(Berufsausbildung für das Jahr 2000 (Профессионально-техническое образование за 2000 год). Берлин, 1970 г. С. 15).

Даже многие западные наблюдатели были впечатлены таким красноречием.

В октябре 1988 года газета «Stuttgarter Zeitung» некритично воспроизвела высказывание профессора Ника из Института политической экономики социализма Академии общественных наук при Центральном комитете СЕПГ:

«В ГДР не будет экономической реформы, как в Советском Союзе, потому что процесс реформ был непрерывным. Ник отвергает упрёк во всезнайстве. В начале семидесятых годов экономика ГДР была реструктуризована. С тех пор около 130 комбинатов — хозяйственных единиц, которые управляются за собственный счёт, — составляют основу хозяйства».

Ещё 4 марта 1989 года газета «Frankfurter Allgemeine» одобрительно сообщила о Лейпцигской весенней ярмарке: «В ГДР также разрабатывается четырёхмегабайтный чип — Carl Zeiss Jena хочет идти в ногу в микроэлектронике — пилотное производство одномегабитного чипа в следующем году».

<p><strong>Роль микроэлектроники</strong></p>
Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже