Отрезанность от мира, отрезанность от любой духовной жизни, потому что она была закупорена не только извне, она и внутри была зачищена. Людей избавили от религии, от культуры – мировой и собственной, сузили интеллектуальную жизнь до невозможности… В этом вакууме формировался человек.(стр. 324–325)

Таким образом, на основании социалистической (в пределе – коммунистической) идеологии спасения мира и жесткого насилия, подавляющего всякое сопротивление, довольно скоро образовалась новая политическая реальность, потребовавшая и новой формы государственного устройства.

Лев Аннинский, литератор

Что нам оставалось делать? Вот так сплотиться жутким, страшным, жесточайшим способом в тоталитарную державу, где все народы, хотели они или не хотели, оказались с нами связаны.(стр. 341)

Новая форма государственного устройства, призванная вместо усопшей самодержавной имперской монархии крепче прежнего объединить народы и территории огромной страны, была найдена. 30 декабря 1922 года 1-й Всесоюзный съезд Советов утвердил рождение Союза ССР – на многие годы самого, пожалуй, мощного государства мира.

* * *

К 1980-м годам ХХ века, за рубежом собственного 50-летия, могучая конструкция начала заметно пробуксовывать. Сбои в отлаженном государственном механизме сопровождались очевидной деградацией властных институтов и общественной апатией.

Леонид Млечин, писатель и историк

Брежнев воспринимался как человек, который пришел дать стабильность, покой, и все успокоились. На самом деле он погрузил страну в легкий такой наркоз. Мы делаем вид, что работаем, они делают вид, что нам платят. Таким был символ той эпохи. Пошли нефтяные деньги – они позволили вывести за скобки разговор о необходимости реформирования.(стр. 328)

Впрочем, общая гражданская апатия, свойственная всякому закрытому обществу, основанному на насилии и подавлении инакомыслия, была заметна практически во все годы Советской власти.

Владимир Буковский, писатель, диссидент

В России прежде всего очень важным фактором всегда была и остается инерция. Инерция и апатия, русские «авось» и «небось», «да как-нибудь переживем», «да оно само без нас рассосется», то есть конформизм людей, самооправдание, что все само собой как-нибудь разойдется, а служить надо вечному, – все это сохраняло режим, способствовало его поддержанию.(стр. 351)

Но системные сбои в самом основании советской конструкции становились очевидными. Тиски слегка разжались. Сила ослабла, уступая место бюрократической регламентации. Что до идеологии, то всепобеждающее учение уже давно было дискредитировано самим ходом и образом жизни, а кроме того, закрепившимися в обществе ценностями потребления и чуть приоткрывшимся внешним занавесом. Сравнение не оставляло иллюзий. Надо было что-то с этим делать.

Геннадий Бурбулис, Государственный секретарь РСФСР, первый заместитель Председателя Правительства РСФСР (1991–1992)

Перейти на страницу:

Похожие книги