Я чудом приехал в апреле 1991 года, и то с большим скандалом: мне было отказано во въезде. Благодаря Маргарет Тэтчер, которая подняла скандал и потребовала уступок от советского правительства, я приехал на пять дней. Они сознательно нас не допускали, понимая, что у нас будет достаточно авторитетный голос, что у нас есть достаточный опыт борьбы с режимом и что мы легко можем перехватить инициативу перестройки. Поэтому нас отрубили от всего этого, отрезали; оставили только тех из наших коллег, кто по какой-либо причине (по недоразумению или недомыслию) говорил, что надо поддерживать Горбачева, хотя поддерживать Горбачева в общем никакой нужды не было (он был всевластным генсеком, а потом и президентом страны). Надо было создавать оппозиционные структуры, но часть наших коллег почему-то поддалась на пропаганду (насчет всяких там «ястребов» и «голубей») в Политбюро и решила спасать Горбачева от него самого. Такая история. И вот этих людей пустили – их пустили в Верховный Совет, их пустили во власть, понимая, что угрозы они не представляют.
И последний вопрос, тоже с личной окраской. Вы сами жалеете сегодня о чем-либо? Может, что-то все-таки делали не так? Или не совсем так? И что-нибудь, если бы была возможность, исправили бы?
Вы знаете, постоянно в голове крутится… Сейчас уже не так, а в первые годы после крушения СССР у меня крутилось в голове, что многое мы могли сделать по-другому, что где-то допустили оплошность и так далее. Это естественный процесс. Сейчас я успокоился и вообще об этом не думаю. Но вывод, к которому я в конечном итоге пришел, такой: мы ничего другого сделать не могли. Мы сделали то, что мы могли сделать. Жалели об этом? Нет, конечно. А какая была альтернатива? Стать стукачом КГБ?
Было это в конце прошлого столетия… А может, этого и не было? Нет, пожалуй, все-таки было…
Итак, что же случилось с большой страной?
В ходе всего этого исследования в диалогах мы с нашими собеседниками, а также с очевидцами и участниками событий в их воспоминаниях и суждениях шли по хронологическому вектору последних месяцев жизни СССР – через агонию перестройки и межнациональные конфликты, через тупик Новоогаревского процесса и падение Восточного блока, через массовые либертарианские выхлопы и импотенцию ГКЧП, через экономический обвал и Беловежские соглашения. Мы пытались подвести экономические, социальные, политические и исторические итоги этого крушения и осмыслить его последствия и уроки. И дошли до финала-эпитафии: 26 декабря 1991 года в Кремле сессия Совета Республик Верховного Совета СССР приняла декларацию № 142-Н о формально-правовом роспуске Советского Союза. Так тихо, почти буднично, завершилась 70-летняя история последней империи ХХ века. Так что же она такое? Великая держава, победившая в большой войне и овладевшая космосом, или кровавый пережиток тоталитарного прошлого человечества? Стройплощадка царства справедливости и освобожденного труда или ристалище номенклатуры и порока? Собирательница земель и народов или империя зла и угроза миру?..
И что же это было? Триумф или катастрофа? Итогом чего стал декабрь 1991-го – исторической неизбежности или человеческой воли?
Где мы и что мы сами сегодня? Постараемся обобщить все высказанное и осмысленное и сделать выводы, очень хочется надеяться, полезные – уже для нашего нескладного времени.
СССР, Союз Советских Социалистических Республик. Годы жизни: 30 декабря 1922 (хотя многие считают – октябрь 1917) – 26 декабря 1991 (хотя многие считают – август 1991). Без малого 70 лет. Почти век в быстротечной истории самой большой страны мира.
Своим рождением СССР, как и многое другое в новейшей истории, обязан рубежным трансформациям начала ХХ столетия. Просвещенный век вместе с промышленной эпохой отходил в прошлое, уступая место эпохе индустриальной, усиленной новыми модернистскими идеями и ценностями. Новейшее время потребовало иных социальных отношений и новых способов освоения ресурсов. Более прочего трансформации мешало политическое устройство ведущих стран мира, и прежде всего просвещенной и неповоротливой монархической Европы.
