Кончина СССР. Что это было? полностью

…Ельцин оказался униженным перед всем миром. Все задавались вопросом: как же так, всесильный Ельцин, а его президент Горбачев, как мальчика по носу, так сказать, стукнул, поставил на свое место и показал, кто здесь, в ослабленном СССР, все-таки реально главный «хозяин». И, конечно, такое унижение он не мог простить. Я помню, как он рычал буквально, извергая негодование: «Я его сотру в порошок!» <…> Вот с этого периода, с ноября, Ельциным был взят откровенный курс на полный демонтаж СССР как Союзного государства. Вот эти политико-психологические факторы сыграли здесь ключевую роль.(стр. 178)

Так или как-то иначе, но накал и острота этой личностной оппозиции, кроме прочего, заметно сказались на дальнейших, очень скорых событиях. А шанс ведь был.

Сергей Станкевич, государственный советник РСФСР (1991–1992), советник Президента Российской Федерации (1992–1993)

Союз трещал по швам, начинались провозглашения пока суверенитетов, еще не независимостей, но было ясно, что на этом никто не остановится. Вот в этот момент единственными стабилизирующими силами могли быть тандем Ельцин – Горбачев и некоторое подобие круглого стола…(стр. 34)

Или не было шанса?

Сергей Бабурин, народный депутат РСФСР, член Верховного Совета Российской Федерации (1990–1993)

…Конечно, главные виновники – это «тандем»: именно связка Горбачева и Ельцина сыграла роковую роль. Я не случайно употребил слово «тандем», потому что Горбачев без Ельцина ничего бы не смог, но и Ельцин, если бы не было Горбачева, просто не родился бы как лидер РСФСР. Его избрали в противовес…(стр. 220)

В любом случае глубокое личное недоверие двух лидеров друг к другу и открытое обоюдное желание одолеть ненавистного соперника любыми средствами и при любом раскладе были столь охватными и зрелищными, что оставляли в тени второго плана заботы по спасению агонизирующей и распадающейся державы, во имя которого (то бишь, спасения) формально и кипели все эти воинственные страсти.

Между тем к осени 1991-го положение дел в стране дрейфовало в область закритическую. Особенно отчаянной была ситуация в экономике в условиях практически отсутствующего государственного управления.

Андрей Нечаев, министр экономики Российской Федерации (1992–1993)

…Разваливать было уже абсолютно нечего… Экономика находилась в состоянии коллапса, нужно было искать достаточно радикальные решения, для того чтобы ее спасти. И, соответственно, страну…(стр. 296)

Если коротко, то отчаяние экономического положения осени 1991-го сводилось к следующему:

● практически разрушенный потребительский рынок и отсутствие какой бы то ни было товарной массы;

● запасы продовольствия в крупных городах исчислялись днями, в лучшем случае неделями;

● колоссальный эмиссионный навес (к концу года до 2 трлн ничем не обеспеченных рублей);

● дефицит бюджета в размере 30% от ВВП, который покрывался в пожарном порядке внешними заимствованиями и так называемыми кредитами Госбанка СССР;

● более 60 млрд долларов только краткосрочного внешнего долга (весь общий государственный внешний долг – вдвое выше);

● полностью исчерпанные валютные резервы и тающий золотой запас.

Андрей Нечаев, министр экономики Российской Федерации (1992–1993)