Дело ведь не только в том, что власть чего-то не хочет дать, а дело в том, что люди не хотят взять и не знают, чего хотят. Слабость интеллектуальной мысли у нас ощутима и по сей день. <…> К сожалению, очередной виток преобразований может начаться только сверху. Опять кто-то должен переломить власть через колено и дать возможность обществу начать развиваться. И при этом попытаться очень быстро выстроить новые институты. <…> В постперестроечные годы за 10 лет мы тоже перебрали разные варианты и опять выбрали жесткую власть. Не потому, что люди хотят жесткой власти, а потому, что они не знают, как устраивать свое собственное бытие: нет навыков самоорганизации, умений договариваться не по вертикали с властью, а по горизонтали – нет уважения к ценностям, которые разделяют все. Для этого нужно время, а времени никогда не хватает – исторического времени на воспитание ценностей, на привычку к самоорганизации, на принятие на себя ответственности.(стр. 333-334)
Да и новая власть не слишком усердствует в поиске иных путей обустройства. Ее вполне устраивают корпус общественных институтов и социальная атмосфера, унаследованные от предшественников. И теперь нам уверенно рассказывают о геополитической катастрофе, случившейся два с половиной десятилетия назад.
Владимир Путин. Из Послания Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации, 25 апреля 2005 г.Следует признать, что крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой века.
И дополняют это нехитрое признание риторикой об интеграции и возврате к минувшему безмятежному единству. Хотя совершенно очевидно, что источник и природа этой риторики – в рефлекторной защите собственного режима, своих бесхитростных установлений, удивительно похожих на прежние.
Леонид Млечин, писатель и историк
Уж больно все было разрушено. На пепелище были на самом деле – на пепелище человеческом, интеллектуальном, моральном. Поэтому все ищут сейчас какого-то утешения. И обратите внимание: утешения в прошлом. Никто не чувствует себя сильным и уверенным искать утешение в будущем <…> По прошлому ностальгируют те люди, которые там никогда не были. Молодые же тоже не верят, ведь ужас состоит в том, что ощущение разочарования распространяется и на новые поколения <…> Нет, за этим лежит, конечно же, трезвый расчет. И еще: они (власть) ведь тоже советские люди, плоть от плоти народа, они тоже живут в этих же самых мифах, они тоже хотят что-то такое создать: психологически приятно быть создателем чего-то большого. .(стр. 331–332)
Никакая, разумеется, это была не катастрофа. Да, в геополитическом плане распад СССР нарушил равновесие: сломал биполярный мировой порядок, открыл дорогу новым силам и новым реалиям, и миру придется пережить еще не одно глубокое смятение и потрясение, прежде чем установится новый баланс сил и интересов. Но это случилось бы рано или поздно, и с устойчивостью cоветского режима этот процесс уже никак не был связан.
Что же касается самой России…
