…Это была все-таки уникальная в истории человечества империя, Советская империя, по природе своей связанная с большевистской коммунистической утопией осчастливить людей через насилие. Империя, которая презирала собственный народ, уничтожала миллионами лучших людей, цвет нации – методично и последовательно. И в этом плане распад Советского Союза в декабре 1991 года надо квалифицировать как распад уникальной, последней тоталитарно-коммунистической империи в истории человечества.(стр. 269)
С годами силы кончились, страх прошел. Власть спасителей человечества деградировала в тихую номенклатурную бюрократию, чем окончательно дискредитировала светоносную идею и ввергла опекаемое общество в апатию и безволие. Больше ее уже ничто не могло удержать.
Лев Аннинский, литератор
…Ощущение такое, что все дорвались просто… Опасность ушла – и мы разбежались. Просто по инстинкту: раз можно, давайте побегаем свободно.(стр. 341)
Владимир Буковский, писатель, диссидент
Это было искусственное построение коммунистической идеологии: дружба народов, отсутствие национальностей, уничтожение национального государства и так далее. Мечты Маркса и Ленина… И, естественно, как только их мечты перестали управлять жизнью, тут же рухнула и структура.(стр. 354)
Дело ведь еще и в том, что эти насильственные скрепы, делая устойчивой с виду могучую и безразмерную советскую конструкцию, тем самым удерживали от распада то, что уже давно обрушилось – одну из давних жертв мирового передела новейшего времени – Российскую империю.
Леонид Млечин, писатель и историк
Что касается распада Советского Союза, то, если взять карту и посмотреть на нее, распался он строго по тем же границам, по которым распалась Российская империя в 1918 году, – абсолютно по тем же самым границам. Сейчас, может, уже не все помнят, но в 1918 году создались самостоятельные республики: Азербайджан, Грузия, Армения. Отвалился Туркестан, Прибалтийские государства начали возникать, независимая Украина… <…> Но распад Российской империи был приостановлен, потому что Ленин и Троцкий с помощью Красной армии заморозили этот процесс. Им не удалось сохранить только небольшие краешки. <…> Таким образом, большевикам удалось сплотить единое государство, но оно существовало, как существовала вся советская система, на страхе и на силе. Когда Горбачев выключил морозильник, она растаяла и развалилась. Развалилась, повторяю, строго по границам 1918 года.(стр. 316–318)
Собственно, в этом-то и состоит историческое содержание и неизбывная природа того, что случилось семь десятилетий спустя.
Но исторический ход историческим ходом, а человек, как мы знаем, научается жить при любых режимах и во всяких обстоятельствах. Потому-то и была все эти годы настоящая живая жизнь – с победами и поражениями, бедами и праздниками. И настоящими достижениями – от орбитальных полетов до художественных прорывов. И связывались эти победы, что вполне естественно, с собственной страной – страной рождения. Поэтому так лично тяжело, даже трагически, очень многими было встречено ее крушение.
