Внешне Евген Печанский по-аудиторски сохраняет невозмутимость и спокойствие. Поскольку так оно и положено старшому над малыми, взятыми под его покровительство. Снисходит благожелательно, присматривается к сотоварищам. Постольку разговаривает с ними веско, немногословно. А Тана и Змитер воспринимают таковое общение и глубокомыслие старшего партнера, как должное и командное.
Положительно, по мнению Евгена, у него по жизни устойчиво наступил режим наибольшего благоприятствования для всего и во всем. Чтобы он ни сказал, ни сделал, о чем бы ни подумал, все непреложно получается и неизменно выходит превосходящим образом. Потому к своим словам и высказываниям он относится взвешенно и предусмотрительно: «Не исключено как если б многое удастся поставить неукоснительным заделом на будущее в ближнем содружном партнерстве. Коли по-европейски взять, Новый год идет за Рождеством…»
До полудня Евген и Тана завзято серфинговали, плотно зависали в украинском сегменте интернета. Изучали, читали, вслух друг другу зачитывали то, что по ссылкам на глаза попадается в свободном поиске экзотических местных реалий и актуалий. О себе самих много чего диковинного узнали, о чем отродясь не подозревали.
Среди прочего, какая-то подметная газетная писунья красно-коричневого окраса отчего-то поименовала их политэмигрантами, взяв это слово в кавычки. Ветхозаветный агитационный обычай, наверное, блюдет коммуняцко-номенклатурный, или дурница сроду о политической эмиграции не слыхала, статей и книг не видала.
― Мне представляется, кавычки наугад и от балды ставят те, у кого большие проблемы с головой или с самовыражением. Например, афатические расстройства речи или извращенная сублимация, ― поделилась вот такими психоаналитическими выводами Тана.
― А тож.
Евген с ней согласился. Действительно, писак-кавычников расплодилось нынче немеряно. А на упорядоченную орфографию лохам и кое-какерам наплевать без всяких кавычек.
Затем они запланировано наладились за телевизором, которому суждено одновременно стать широкоформатным монитором. Тут-то можно и поговорить многоречиво. В совместное удовольствие!
Где прикупить технологично пригодное железо, они адресно сетевым образом выяснили. Уютно сидя на кухне со свежезаваренным чаем, приятно обсудили, договорились, пришли к согласию, куда и как поставить диагональ нового аппаратного обеспечения в гостиной. В том затененном левом углу рядом с дверью в прихожую.
―…Лады! Шустрая ипсовая ЖКИ-панелька на 27 или 29 дюймов вполне нам подойдет многоцелевым макаром. Тамотка налево в закутке железяка с подобающей акустикой никому не помешают, ― Евген подвел итог просветленному технологическому обсуждению. ― Поехали, Татьяна свет Казимировна.
Некоторым маневром в хозяйственные лавки заглянем. Хочу концептуально присмотреть что-нибудь железное вроде поддона с песком для приготовления кофе. Прикупим заодно провизии, мускатного ореха, тимьяна и гвоздики для дополнительного кулинарного счастья к ожидаемому приезду деда Двинько. Освежил я тут в памяти парочку вкуснейших рецептов из его изумительного гастрономического арсенала.
Как говорится, взбивать не взбалтывать…
На обратном пути Тану и Евгена невзначай подстерегли кое-какие дорожные неожиданности и сравнительно досадная автомобильная неприятность. Произошли они довольно далеко от их дарницкого обиталища. Только-только, согласно античной пословице, оба стали счастливыми обладателями новенького телевизора-монитора. Как тут же на них наехали в разных, весьма недружественных смыслах.
Без каких-либо нам кавычек, ― немедля отметил Евген и приготовился осмысленно действовать.
Тана четко, правильно, сосредоточенно вырулила направо со двора на улицу. И немедленно их «лада-калина» сталкивается, вернее, в нее воткнулась сзади подержанная дутая «ауди», из засады нарушившая сразу не один пункт правил международного дорожного движения.
Тут как тут Тана не обращает принципиального внимания на пунктуальные приготовления Евгена. Она первой выбирается из машины. Без какой-либо спешки, дело ясное, дает себя хорошенько разглядеть враждебной стороне в неприглядном виде двух жлобов, ожидаемо заявившихся из битой «ауди» желтушного колера.
Один тип явно бандитской бритоголовой наружности приближается. Точнее, бессловесно наезжает на них с монтировкой наготове. У другого приблатненного козлины здоровенная бейсбольная бита в руках.
По нахалке недвусмысленная предъява колом не замедлила поступить от опрометчивых вымогателей:
― Штуку и триста баксов нам на ремонт, дамочка! И расходимся без базара.
― Не будем петь козлиных песен, фрайера. Мне триста баксов, и смылись с глаз, гопота ― ответствует Тана ничуть не растерянно.
― За козла, дорогуша, ответишь!
― А як же! Но болей ты, бейсболист трипперный, ― повышает голос Тана.
― О! Я ее, типа, в новостях по телевизору видел, ― вступает в прения молчун с монтировкой. ― Типа, нашу Советскую Родину не любишь?! Президент Лукашенко тебе, падла буржуйская, типа, не нравится?!
