- Как с кем? С Арнольдом, с кем еще? – она снова на меня не смотрит, но теперь уже я встаю и, обходя ее, заглядываю в глаза.
Зачем?
Наверное, мне просто нужно убедиться в том, что это – действительно моя мать. Женщина, всю жизнь любившая отца и полностью себя ему посвятившая. Та, которая каждый час ему звонила просто чтобы услышать его голос, - и это, на секундочку, же в те времена, когда я был достаточно взрослым, чтобы проходить у отца практику.
А не инопланетянка, которая ее похитила и завладела ее телом.
- Я вот ни хрена сейчас не понимаю! – обычно при матери я не выражаюсь, но, блядь, тут напрашивается даже очень много чего покрепче.
Это что – массовый психоз такой у всех? Помешательство? Психический вирус?
Арнольд – он точно из Англии, а не из племени вуду, которое тут всех на хрен заколдовало?
Но –нет, мамины глаза на месте.
Нет никаких черных дыр, расширенных до радужки зрачков и бессмысленно-отсутствующего взгляда.
Зато мои становятся совсем ошалевшими, когда я вижу, как к нашему столику приближается официантка с бокалом коньяка. Именно – бокалом, причем – полным.
- Мне того же, - бросаю, когда мать, впившись и ножку, начинает судорожными глотками пить его, как воду.
Может, - напиться до бесробудного беспамятства, а, когда я очнусь, мир, расшатанный каким-то сумасшедшим, встанет наконец на место?
- Ты понимаешь, Аск… Это ведь я виновата, - тихо выдыхает мать, тяжело выдохнув, допивая бокал до донышка. И это – она, которая больше двух глотков вина в жизни не пьет! Нет, мне нужно срочно возвращаться в настоящую реальность из этой бредовой! Любыми способами!
- Я ведь знала, что у него там… Эта Дженис… И… В общем, твой отец тогда собирался на ней жениться и переехать в Англию. Навсегда. Это я, а не она была любовницей… - закрыв глаза ладонями, она начинает тихонько всхлипывать. – Я виновата в том, что мальчик без отца вырос.
- Перестань, мам, - блядь, не создан я для таких вот сцен! – В конце концов, всегда выбирает мужчина, - он же не баран на вревочке, ну, в самом деле! Он выбрал тебя, - а, значит, – любил! И ты совсем ни в чем не виновата!
- Ты просто ничего не знаешь, - всхлипывает мать. – Я ведь его тогда обманула. Он уже уезжать собирался, - но я соврала ему, что беременна. Н, а потом – якобы ребенка потряла… Документы медицинские мне тогда подруга сделала. Ну, он и остался со мной… Жалел. На руках носил. И… Дженис этой я сообщение о своей беременности отправила. От его имени. Мол, - прости, но у меня другая и я женюсь…
- Все равно, - выпиваю свой коньяк залпом, продолжая гладить ее по волосам и не зная, куда себя деть. – Ни ребенком, ни враньем никаким к себе мужчину не привяжешь. Ну, - что ты, мам? Вы же счастливы всегда так были! Всю жизнь!
- Не знаю, сын, - она качает головой, впивая пальцами в скатерть. – Может, и так. Только у него до сих пор в верхнем ящике стола ее фотография…. Виновата я, - и перед ней, и перед мальчиком этим… Да и перед отцом твоим тоже. Очень виновата. Любила его – как одержимая. Кто знает, - может, три жизни этим и сломала…
- Перестань! – вот нет ничего страшней женских слез, особенно материнских, - и таких вот откровений! – Ничего ты не сломала, мам! Ей что мешало о ребенке ему сообщить? Тоже ты, что ли? Давай каждый будет нести ответственность ровно за себя.
- Может… Она лучше, чем я просто оказалась. Не стала его жизнь рушить, не то, что я…
- Все, мам. Прошлого не вернешь. В конце концов, поступи ты по-другому, - и меня бы не было, - сажусь перед ней на корточки, сжимая холодные пальцы. – И просто поверь мне, - как мужчине. Лично я наплевал бы на все на свете ради того, чтобы быть с той, с кем хочу! Так что перестань выдумывать!
- Если бы ты был рав! – наконец-то она поднимает глаза на меня, в которых начинает светиться надежда.
- Конечно, я прав, - усмехаюсь, вспоминая, сколько идиоток пыталось вот так затащить меня в ЗАГС. Сколько их было, этих справок липовых, - да кто бы посчитал! – Не волнуйся ты ни о чем и перестань себе что-то выдумывать!
- Хорошо, - кивает, кажется, успокаиваясь. – Только все равно… Ты… Прими его, помоги, и… Отнесись, в общем, как к брату… Ведь это будет более, чем справедливо… По отношению ко… Всем. Сам же сказал, - тебя могло бы и не быть, а вот у него могла бы быть полная и счастливая семья… И все, что отец заработал было бы его теперь…
Нет, блядь, - все –таки я возвращаюсь к убеждению про племя вуду!
Какое-то просто безумное промывание мозгов всей моей семье!
- Хорошо, мам, я постараюсь, - киваю, крепче сжимая ее руку.
Постараюсь. Очень постараюсь выкопать на свет божий всю мерзость, которая касается этого прям всей судьбой на всю голову обиженного братца и его семейки! А в том, что мерзость есть – да я даже не сомневаюсь! Вот только одни взгляды его на Карамельку чего стоят, - а это при живой, между прочим, на секундочку, невесте!
- Спасибо, сынок, - мать гладит меня по щеке. – Я знала, что ты у меня, - самый лучший!
- Угу, - бурчу, стараясь, чтобы не очень было заменто, как стискиваются мои зубы.
