Шерлок отпустил костюм врага и отошел в сторону. Он отослал Джона, чтобы тот был в безопасности, но в итоге подставил его. Миссис Хадсон — раздражающая неимоверно своей болтовней, сейчас, наверное, пьет чай и смотрит телик, не подозревая, что ее хрупкий мирок висит на волоске. Лестрейд — тупица, олух, непонятно, как его вообще в полицию занесло. Шерлок сам хотел застрелить его пару раз в месяц. И снова Джон — со своим куцым разумом и огромным сердцем он скорее походил на персонажа из книги, чем на живого человека, потому что никто не может обладать таким терпением. Джон спасал его жизнь столько раз, что и посчитать сложно. Пришел черед Шерлока.
— Дай мне минуту наедине, — попросил он Мориарти. За мгновение до шага в бездну нелепые мысли о том, что просить стыдно, пропали.
Мориарти отошел в сторону, и Шерлок вгляделся вдаль, в сплетение улиц — и замер, осененный внезапной догадкой. Он был слеп! Он искренне рассмеялся и спрыгнул с ограждения обратно к Мориарти.
— Что такое? — задергался он. — Что я упустил? Что?
— Мне не нужно умирать. У тебя есть код, который отменит операцию. Достаточно узнать его, и моим друзьям не будет ничего угрожать.
— Ты не узнаешь его, — Мориарти улыбнулся почти нормально, — твой брат и вся его свора не смогли ничего у меня узнать, пока я не захотел рассказать.
— Верно, — согласился Шерлок и сделал шаг вперед, — но я — не мой брат и не его свора. Я — твое отражение. Я могу сделать то, на что другие не решаться, готов сгореть, если будет нужно.
Шерлок говорил твердо, глядя Мориарти в глаза, и действительно видел в нем свое отражение. Такой же гениальный, непохожий на людей и презирающий их за беспросветную глупость, такой же одиночка. Они могли бы встретиться как соратники, но оказались врагами. Та Женщина как-то сказала, что Шерлок «надломлен», и, пожалуй, была права, но Мориарти был надломлен еще сильнее. Он был тем, кем стал бы Шерлок, не будь у него Гермионы, Майкрофта и Джона.
— Пустая бравада, — скривился Мориарти. — Ты скучен, ведь ты играешь на стороне ангелов.
— Возможно, я и правда на их стороне, — Шерлок подошел еще ближе, так, чтобы видеть не просто выражение лица, а даже крапинки на радужках глаз Мориарти, — но не подумай ни на мгновение, что я — один из них.
Шерлок опустил окклюментный щит и позволил своему страху и своей злобе выплеснуться наружу. Мориарти мелко задрожал и прошептал:
— Нет, я ошибся… Ты не такой, как они, не обычный. Ты как я. Ты — это я. Ты прав, пока я жив, твоим друзьям ничего не угрожает.
Он сделал короткий шаг назад и протянул руку. Шерлок не колебался, пожимая его ладонь.
— Спасибо тебе, Шерлок. Храни тебя… — он не закончил, крепче сжал руку. — Прощай.
И резким, слишком быстрым движением выхватил из кармана пистолет. Но Шерлок не успел подумать, как уклониться от пули — раздался выстрел, и Мориарти с прострелянной головой упал на крышу. Запахло кровью.
Это был конец.
Гермиона любила утренние часы. Совещания, планерки и допросы обычно начинались ближе к одиннадцати, а с утра можно было не торопясь выпить чашку кофе, пролистать газету и составить план на день. Она уже дочитала свежий «Пророк» и потянулась было к стопке бумаг от Кингсли, как неожиданно в тишине кабинета раздался тонкий звоночек. Гермиона вздрогнула и откинула крышечку часов. Стрелка «Шерлок» указывала на отметку «В опасности». Снова. В последнее время он, похоже, задался целью убиться каким-нибудь особенно интересным способом. Храни Мерлин Джона Ватсона, который вытаскивал Шерлока из доброй половины неприятностей. Гермиона волевым усилием отвела взгляд от циферблата. Пока большой опасности нет, ей не стоит волноваться. Шерлок уже очень большой мальчик, так что справится сам.
Работать с бумагами оказалось трудно. Как ни старалась она выкинуть из головы лишние мысли, ее глаза нет-нет, да и соскальзывали с ровных строчек на прикрытые крышечкой часы. Поймав себя на том, что читает одну и ту же строчку в третий раз, Гермиона нахмурилась и встряхнула головой. Она твердо решила, что не станет без дела переживать за Шерлока.
Сквозь дверь кабинета просунула мордочку прозрачная лиса и голосом секретаря сказала:
— Мисс Грейнджер, к вам мистер Малфой.
Гермиона отложила бумаги, глянула на обычные часы, показывавшие восемь утра, и сказала:
— Пусть войдет.
Лиса исчезла, и спустя несколько мгновений в кабинет вошел Драко. Он выглядел на удивление бодрым для столь раннего времени.
— Привет, Гермиона, — сказал он с улыбкой, едва за ним закрылась дверь. — Выглядишь превосходно, как всегда.
— Привет, Драко, — ответила она. — Спасибо.
Из отношения после разрыва не стали снова враждебными, хотя и не превратились в дружеские. Они, пожалуй, остались хорошими приятелями, но и это было неплохо.
— Прости, что отвлекаю от работы, но… — он развел руками, — я уже не могу жить без списков. Удели мне час, давай разберемся с ними — и дело с концом.