— Да, Джон, — прошептал он, — восточный ветер сдует слабых и ничтожных. Меня, например. Но не тебя. Тебе он не грозит.
На сидении спереди включился экран, начался обычный рассказ о правилах поведения на борту и о расположении аварийных выходов. Шерлок благополучно пропустил его мимо ушей. Самолет дернулся и начал разгон. Плавный толчок — и он поднялся в воздух. Шерлок подавил малодушное желание взглянуть на остающуюся внизу землю и вместо этого уставился в потолок. Действие принятых поздно ночью веществ сходило на нет, ощущения обострялись, поэтому он почти сразу заметил, что что-то не так. Несколько раз огляделся по сторонам — и остановился на экране, по которому пошли неожиданные полосы помех. Картинка-заставка дернулась несколько раз, и на ее месте возникло лицо Джима Мориарти. Шерлок схватил наушники и услышал записанный и электронно-деформированный голос, на все лады повторявший: «Соскучились по мне?».
Это было невозможно, немыслимо, невероятно! Но это было правдой. Мориарти с экрана подмигнул и повторил: «Соскучились по мне?».
Примечание:
* — из блога Джона Ватсона в вольном переводе.
Шерлок вышел из правительственного здания на Уайт-холл, похрустывая прихваченным имбирным печеньем, резко крутанулся на каблуках и довольно хлопнул в ладоши*. Добро пожаловать домой, Шерлок Холмс. Удивительно быстрое возвращение. Он махнул рукой, останавливая такси, и нырнул на сидение, сказав:
— На Бейкер-стрит, — потом, подумав, добавил: — чудный день, не так ли?
Таксист промолчал, и Шерлок нахмурился — неужели так сложно ответить?
— Ну же, взгляните в окно! Потрясающая погода, солнце светит. Отличный денек, так и располагает к долгим прогулкам. Вы любите гулять?
Таксист почему-то посмотрел на него с удивлением, но, к счастью, ответил:
— В хорошую погоду.
— С внуком, разумеется. Ему исполнилось четыре, я прав?
Таксист кивнул, и Шерлок довольно хлопнул в ладоши — он не сомневался, что все увидел правильно, но получить подтверждение было приятно.
— Что вы ему подарили на день рождения? Нет, постойте, я сам… Ваши руки говорят о физической работе, эти небольшие шрамы на тыльной стороне ладоней весьма характерны… Где я их видел? Да, конечно, плотник, и неплохой. Ваша фирма разорилась, и вы решили сменить профессию. Но вы скучаете по ней и мастерите игрушки для внука по выходным. В этот раз была… Необычно. Вертолет, но почему?
Шерлок взглянул в окно, и проблемы таксиста перестали волновать его. Загадка была разгадана, ответ получен, можно было двигаться дальше, тем более, что за окном хватало объектов для изучения. Например, женщина в фиолетовом пальто сегодня впервые изменила мужу, а мужчина с рыжим чемоданом регулярно обкрадывает своего работодателя.
До Бейкер-стрит доехали даже быстрее, чем Шерлок ожидал. Расплатившись, он выпрыгнул из машины в двух кварталах от дома и с огромным удовольствием прошелся пешком. Прогулки. День располагал к прогулкам.
— Я дома, миссис Хадсон! — крикнул он, открывая дверь, и недовольно выругался себе под нос — почему миссис Хадсон не ждет его? Разве она не должна сейчас готовить обед к его триумфальному возвращения?
Он взбежал по лестнице, распахнул дверь в гостиную и замер — веселость, распиравшая его последние три часа, несколько убавилась, хотя не прошла целиком.
Чтобы избавиться от нее, нужно было подождать еще часов пять. Все-таки Майкрофт — идиот. Только он мог поверить, что подобное возбуждение, торопливость речи и повышенная активность вызваны радостью от возвращения.
Однако стоящая посреди гостиной Гермиона несколько отрезвляла. Она никогда не относилась к числу идиотов. Шерлок взъерошил волосы и попытался взять себя в руки. Он подумал, что вполне может разыграть перед ней адекватное состояние. Все, что нужно, это рвущиеся на язык слова проговаривать про себя, а озвучивать только последнее предложение.
«Привет, Гермиона, ты выглядишь так, словно сбежала из психушки, и волосы у тебя стоят дыбом. Похоже, возвращение Мориарти тебя не слишком обрадовало. Кстати, почему именно синий? Не зеленый и не красный, а именно синий? Почему ты всегда в синем?»
— Не думал, что ты заглянешь, — сказал он вслух, прошел через всю комнату и сел в кресло. Сидя значительно проще контролировать моторику.
— Я переживала за тебя. И, кстати, спасибо.
«Вздор, ты спасала меня столько раз, что могла бы уже привыкнуть. Я крайне живуч, между прочим. Спасибо? Магнуссен — это прошлое, он меня больше не интересует».
— Как насчет того, чтобы обсудить нечто более интересное, чем прошлогодний снег?
Гермиона открыла рот — и тут же закрыла, ее глаза сузились, губы превратились в одну тонкую линию.
— «Прошлогодний снег», Шерлок? — спросила она вкрадчиво.
— То, что прошло. Не цепляйся к словам! — попытался было спасти свое положение Шерлок, но бесполезно. Образность речи, конечно. Будь он в норме, он бы ни за что не стал использовать бесполезные метафоры.