Когда они вошли в палату, Джулия безутешно рыдала. Ее голова упиралась в безвольную руку Бобби. Медсестра подошла к его сыну и проверила пульс. Она потянулась над ним, взяла стетоскоп и надела его. Она продолжила проверять его жизненные показания, прислушиваясь, но ничего не слышала. Медсестра убрала стетоскоп, разорвала больничный халат Бобби и начала сердечно-легочную реанимацию. Джулия, со слезами на глазах и охваченная страхом смотрела, как медсестра отчаянно пытается оживить ее сына. Коннер подошел к ней и положил руки ей на плечи.
Медсестра, казалось, вечность проводила реанимационные мероприятия, каждые несколько минут проверяя жизненные показатели. В конце концов, она выбежала в громогласный и беспорядочный коридор и прокричала. - Доктор Ривера, доктор Ривера.
- Он здесь в 311-й.
- Он нужен мне в 303-й, немедленно.
Ответа не было.
Медсестра вернулась к Бобби. Она снова проверила его показатели и продолжила реанимацию. Прошло еще несколько минут, она проверила его показатели в последний раз, повернулась к Коннеру и его жене и прошептала. - Мне очень жаль.
- Нет, нет. Продолжайте, не останавливайтесь, - истерически закричала Джулия. - Это мой мальчик, не останавливайтесь.
- Мэм, я пыталась. Я сделала все возможное, но он умер, больше я ничего не могу сделать. - Ее голос был приглушен и печален.
- Черт побери. Позовите кого-нибудь еще, кто попытается, - кричала Джулия на медсестру. Она повернулась к мужу. - Брэд, черт побери, сделай что-нибудь.
- Джулия, я думаю, что он умер, - грустно сказал Коннер своей бьющейся в истерике жене. Затем он печально опустил голову.
- Нет и нет, - сказала она и дважды ударила мужа в грудь. Она прошла мимо него, подходя к медсестре, которая начала отходить, опасаясь ее приближения.
- Уйдите с моей дороги, - сказала она медсестре. Затем она наклонилась и приложила ухо к груди сына. Она начал пытаться делать массаж сердца, но было видно, что она не знает, что делать.
Медсестра и Коннер ошеломленно смотрели на Джулию. Коннер постоял некоторые время, прежде чем подтолкнуть медсестру к выходу. Он подошел к своей жене, пытавшейся реанимировать сына, и обнял ее обеими руками. Сначала она пыталась отмахнуться от него, но, в конце концов, сдалась и рухнула на тело своего мертвого сына. Хаос больницы исчез, когда они погрузились в свое собственное отчаяние.
Муса-Кала, провинция Гильменд, Афганистан
- Дерьмо. Не могу поверить, что это происходит, - сказал Себастьян младшему капралу Томлинсону, набивая свою походную сумку.
- Знаю, сам в шоке. Я просто надеюсь, что мои родные и девушка в порядке. Мои родители живут на северо-востоке Пенсильвании, и ты знаешь, моя подруга из Оушенсайда[21].
Утрамбовывая снаряжение в сумку, Себастьян сказал. - Кто бы это не сделал, он покойник. Все они покойники. Я надеюсь, что у меня будет возможность уложить их всех.
- Нда, надеюсь, что у меня будет шанс добавить свой вклад, - сказал Томлинсон.
- Мне просто хотелось бы, чтобы мы не отправляемся на Восточное побережье. Я бы хотел, чтобы мы вернулись домой. Я знаю, что мой брат позаботится обо всем, но я хотел бы быть там, чтобы помочь ему. Только Богу известно, какое еще дерьмо может случиться, - сказал Себастьян.
- Что ты имеешь в виду, бро? - спросил Томлинсон, садясь на свою койку, рядом с наполовину заполненной сумкой. Он достал банку "Копенгагена" и начала на ней постукивать.
Томлинсон был высокий и очень худой. У него были рыжеватые волосы и светлая кожа. Его лицо было покрыто старыми шрамами от прыщей. Он не особо гордился своей внешностью. В отличие от Себастьяна, который всегда был уверен и собран.
- Посмотри на то, что происходило в Новом Орлеане после "Катрины"[22] или какое дерьмо вылезает наружу во время отключений электричества. Люди сходят с ума, когда отключается свет. Ни закона, ни порядка. Все возможности для катастрофы и беспредела.
- Ты действительно думаешь, что люди дома начнут сходить с ума?
- Именно так я и думаю. Большинство людей - идиоты. А там нет воды, нет продовольствия, нет медикаментов, и список можно продолжить. Это не очень хорошо. Все двинется на юг, поверь мне, а мы здесь в этом гребаном Афганистане направляемся к Восточному побережью. Нам надо возвращаться домой, чтобы помочь нашим друзьям и семьям.
- Ты прав, бро, моя девушка не способна сама настроить запись ее глупого шоу "Дом проституток округа Оранж" по ТВ. Не говоря уж о том, чтобы держать дома запасы еды, - сказал Томлинсон с усмешкой.
- Томлинсон. То, что случилось, очень, очень плохо. ЭМИ разрушает всю электронику. Миллионы и миллионы людей умрут, и единственный способ помочь нашим семьям, друзьям и глупым подружкам – это быть там, а не на другом конце страны. - Себастьян бросил свои вещи на койку.
- Мы не так уж много можем сделать, Ван Зандт. У нас есть приказы, и мы возвращаемся на восток, - сказал Томлинсон, качая головой.
- Я знаю, и мне это чертовски не нравится, - Себастьян сел на койку, явно рассерженный и расстроенный.
