Арина настроила мощный бинокль на штативе, натянула накидку, блокирующую тепловую картинку, и начала просматривать местность по всему периметру. Никаких признаков приближения врага не было. Далее Арина достала тепловизор с большим разрешением. Просмотрела внимательно тот же отрезок. Нет. Все чисто. Только то и дело по сторонам периодически выскакивали очень маленькие точки. Это были животные.
Арина задумалась. Неплохо было бы, чтобы животные продолжали оставаться там, где они обосновались. Идет война, не до сантиментов. Мучить животных не нужно, но очень бы хорошо, если бы с десяток их постоянно был здесь. В тепловизоры врага они тоже бы попали. И местность, где находится рота, не вызывала бы подозрений. «Надо сказать Смирнову», – подумала Арина.
Когда в полдень ее пришел сменить Алик, Арина недоверчиво посмотрела на него. Он был хмур, выглядел растрепанным и как будто смотрел сквозь нее.
– Алик, с тобой все нормально? Ты сможешь отдежурить? Хочешь, я отдежурю вместо тебя?
Алик злобно глянул на Арину:
– С чего бы это? У меня все нормально, не придумывай!
– Но тебя что-то беспокоит. Ты…
Алик не дал Арине договорить. Схватив ее за локоть, больно сжал и закричал:
– Не надо меня лечить и учить. Никому не было дела до Анны. Всем насрать. Все завершили поиски, не начав. То, что меня накачали успокоительным, – это вообще ни в какие ворота не лезет. А ты не прикидывайся другом! Ты им не являешься!
На последнем слове Алик оттолкнул Арину. И она по инерции немного отступила назад, пошатнулась и чуть не сорвалась с обрыва.
Увидев это, Алик испугался:
– Извини, я…
В этот раз уже Арина не дала договорить Алику:
– Ты находишься на войне! Ты в роте не один. В ней еще сто двадцать бойцов. Никто не может отложить войну для того, чтобы найти Анну. Да, прости, но сто двадцать человек важнее. Да, прости, а сто пятьдесят три миллиона – еще важнее. Каждый боец отвечает за эти сто пятьдесят три миллиона. Если ты не можешь держать себя в руках, откажись от дежурств. Поговори со Смирновым. Если по твоей глупости мы пропустим врага, нас убьют. И в этом будешь виноват ты. Прекращай скулить и реши для себя, наконец, кто ты и где ты?! Либо ты Дон Жуан в райских садах, либо ты солдат на войне, который защищает свою страну и своих людей. И убери, б…ть, от меня свои руки!
Сказав это, Арина передала Алику пост и ушла, а Алик стоял еще минут десять, уткнувшись взглядом себе под ноги. Если бы в это время враги захотели просмотреть местность, Алика было бы видно не только через тепловизоры, но и в бинокли. Кто знает, возможно, так и была обнаружена врагом именно эта рота. А может быть, Алик сделал это специально?
Расписываясь в журнале о передаче поста Алику, Арина встретила командира Смирнова и подробно рассказала ему об обстоятельствах, в которых произошла передача поста Алику, и о своих опасениях насчет него. Смирнов лично проверил Алика через час. Все было нормально, дежурство Алик вел по уставу. Возможно, если бы Смирнов приказал сменить Алика, все могло окончиться иначе.
Вечером того же дня, в шесть часов, Алика пришел сменить Яков, поскольку в дежурствах участвовали почти все, вплоть до сержантов отделения. Яков застал картину, которая, как минимум, его огорчила. Алик сидел без спец-накидки и… дремал. Рядом валялись обертки от дневного пайка.
Яков был совсем мальчишкой. И хотя он являлся формально руководителем Алика, делать замечания старшему по возрасту Якову было очень сложно. И тем не менее, стоя в защитной накидке, он начал тормошить Алика:
– Алик, Алик, просыпайся. Давно ты спишь тут? Как же дежурство? Ты чего?
Алик продрал глаза и недовольно уставился на Якова. От Алика разило алкоголем – видимо, он прихватил не одну бутылку из той комнаты, которую они тогда нашли.
– Чего? Чего тебе надо?
Глаза Алика медленно открывались и закрывались. Похоже, он крепко заснул и теперь никак не мог проснуться.
Яков сказал:
– Алик, иди и проспись. Мое дежурство наступает.
Алик схватил вещи и достаточно резво, качаясь при этом из стороны в сторону, зашагал в направлении лагеря. Несколько раз он чуть не упал с обрыва.
Ночь была беспокойной. Тишину бесконечно нарушали какие-то шорохи, непонятные звуки и крики животных. Смирнов ждал информации, которая бы прояснила ситуацию, раскрыла бы наконец цель, ради которой они теперь находились здесь. Но информация приходила всякий раз в расплывчатом, размазанном каком-то виде. И сводилась, по сути, к одному слову – ждите, ждите, ждите…
Ждать же в этой ситуации, не имея достаточной информации, было для Смирнова сложно. Ему все время казалось, что ему что-то недоговаривают, утаивают от него что-то. Вообще вся эта операция вызывала у Смирнова много вопросов. Их наспех заставили выйти из части, не выдав при этом полного задания, не обеспечили достаточным объемом информации об операции. Кроме этого, их отправили без дополнительных защитных средств, которые положены при таких операциях. Все это наводило на размышления. Но, конечно, спорить с начальством он не стал. Это было бы и глупым, и бесполезным занятием.
