Через десяток секунд впереди появился съезд под виадук, куда Толик и направил отрыжку отечественного автопрома. Въехав в подобие короткого туннеля, он вжал до упора педаль газа, и в этот момент с противоположной стороны вырулил чёрный автомобиль, с включенными фарами дальнего света.
Последнее что увидел Северский перед неминуемым столкновением, это прикрытые защитными очками глаза Толика, промелькнувшие в зеркале заднего вида.
В следующее мгновение раздался страшный удар, и треск рассыпающегося стекла. Шестёрка впечаталась в Мерседес, словно была сделана из танковой брони, и по какой-то необъяснимой причине осталась почти целой. Лобовое стекло, отсутствовало, как и боковые рассыпавшиеся при ударе.
Северский услышал протяжный стон, и увидел боксёрскую капу, которую Толик выплюнул из рта. Затем он зашевелился, и расстегнул сдвоенный ремень безопасности. Через несколько секунд он вылез через отсутствующее лобовое и двинулся к Мерседесу.
Как не странно, но казалось, что в отличии от шестёрки, мерседес пострадал сильнее. Передние колёса завернуло внутрь, а весь перед смяло гармошкой, и он парил, от антифриза, хлеставшей из разорванного радиатора.
Подойдя вплотную, Толик посмотрел на водителя и охранника, уткнувшихся в уже сдувавшиеся мешки безопасности, и прижал к кузову мерседеса небольшой брелок. Через секунду послышался характерный сигнал и одна из задних дверц Мерседеса распахнулась.
Сделав пару шагов, Толик заглянул внутрь, и Северский увидел распластанное на сидении тело Антоши Шагина. Проверив пульс, он взял стоявший на полу алюминиевый кейс, и сразу двинулся назад.
Через минуту он уже сидел за рулём шестёрки, и к огромному удивлению Северского она завелась, развернулась, и направилась к выходу из небольшого туннеля.
— Но как, она может ехать после такого? — спросил изумлённый северский. Хотя он собственными глазами видел спокойно уезжающую с места аварии шестёрку, но всё равно ему не верилось.
— Моё хобби — буркнул Глебов. — Люблю заказать у мастеров нечто этакое. Подвеска от БТР, толщина кузова в несколько сантиметров, двигатель сзади и сваренная из титановых труб защита как на гоночных карах.
Через десяток минут на экране появился значок обратной связи.
— Я надеюсь младшенький остался жив? — поинтересовался Глебов.
— Жив, куда он денется, Мерседес прощает беспечность пассажиров. Правда походу нос снова придётся чинить. Груз у меня, так что пока Британцам не светит.
— Принял. Ждём тебя дома — проговорил Глебов, и щёлкнув пальцами, выключил экран. — Это хорошо, что он жив, иначе его папаша съехал бы с катушек — объяснил он Северскому.
— Я до сих пор не понимаю — проговорил учёный, и покачал головой. — Как вы просчитали что он захочет лично отвезти накопитель с информацией, резиденту британской разведки? Почему он не воспользовался глобальной сетью? Ведь так проще. И почему он поехал практически один, не поставив отца в известность?
— Да всё просто, они ж не семья, а кубло змей, каждая из которых рада укусить другую. Встретиться с резидентом лично, — это обязательно, чтобы установить контакт, и чего-нибудь заодно попросить. А попашу Антоша не поставил в известность потому, что хочет его обойти по всем франтам, не взирая даже на возможные последствия.
2045 год. Шилов, Альфа.
Шилов стрелял предельно расчётливо, выпуская между перил лестницы короткие серии по два-три болта за раз. Это не перегревало охладительную систему электромагнитной винтовки и экономило энергию батареи.
Британские спецназовцы уже несколько раз порывались пойти на штурм, но каждый раз откатывались, получив решительный отпор. Парочка из них, так и вовсе не пережила такого непочтительного обращения, и осталась лежать на засыпанных крошевом пролётах, пробитой насквозь лестницы.
— А не хрен лезть — прорычал Шилов, и подловив менявшего позицию противника, пальнул в него прямо через изрешечённый пулями лестничный пролёт.
Винтовка, в очередной раз резко взвизгнула, и вольфрамовый 6-мм болт, в несколько раз превысил скорость звука, и пробил насквозь железобетонное перекрытие.
Активные наушники тут же увеличили определённые частоты, отсеяв шумы боя, и к своему злорадному удовлетворению, уставший Шилов расслышал грохот падающего тела. Впрочем, уже в следующий миг вымученная улыбка слетела с его лица.
— Шилов держись, я иду! — голос Альфы прогремел в ушах, заставив палец непроизвольно нажать на спусковой крючок.
— Не понял, куда идёшь?! — выпалил он, и увидел, как одинокий болт, пробил насквозь, не представляющую никакой опасности, трубу мусоропровода.
А затем за выбитым окном что-то взорвалось, следом раздался страшный грохот, и новый, ещё более мощный взрыв, сотряс многоэтажное здание, и сорвал с оконных проёмов последние остатки, давно выбитых стеклопакетов.
Покинув свою позицию, Шилов перепрыгнул через несколько ступенек, и прильнул прорезью забрала, к неширокой пробоине, оставшейся после обстрела здания скорострельными пушками.
