– И что сделал ты, когда узнал об этом? – спросил я, когда осмыслил рассказ Эдди.
– А что я мог сделать? Мной пользовались, я принял эту правду, смирился, со временем успокоился и, ты не поверишь, даже простил её. В тот момент я пообещал себе лишь, что обязательно стану лучше, чем я был. Знаешь зачем? Чтобы она пожалела. Глупо, но это сработало. Злость – лучший мотиватор, благодаря ней хочешь что-то делать, а не упиваться жалостью к себе. Хочешь сделать что-то ради себя, а не ради кого-то. По мне так это и есть здоровый эгоизм, а по тому в некотором плане я ей даже благодарен за то, что я изменился. Как-то так.
Я долго молчал, не зная, как прокомментировать рассказ Эдди. В итоге мне так и не пришлось ничего говорить, поскольку Эдди решил продолжить свой монолог:
– Я это решил тебе рассказать не просто так, – сказал он. – Я понимаю, что ты грустишь из-за Лены, но в этом, честно говоря, нет смысла. Знаешь почему? Потому что она тупая шваль, не знающая, что ей нужно от жизни! Держись, все нормально, я тебя понимаю. Она тебя не достойна, серьезно, я не встречал в своей жизни людей подобных тебе. Ты определенно заслуживаешь большего и ты свое получишь. А сейчас… Просто прими это и постарайся так сильно не переживать, а не то будет только хуже. А тем письмом ты ничего не добьешься, только докажешь, что слаб. Потерянного не вернуть, а потому прекрати держаться за дым, сохрани в памяти то, что посчитаешь нужным, обдумай всё и отпусти её. Ненавистью к ней ты ничего не исправишь. А если подумать, достойна ли она твоей ненависти? А твоих нервов? Или крови? Она свободный человек, глупо винить её. Она сделала свой выбор, и ты не можешь злиться на неё за это. Ты можешь только совершенствоваться, пойти по пути, который когда-то в подобной ситуации выбрал я. Или продолжать посыпать голову пеплом и переживать. Сам подумай, разве Лена из-за тебя переживает? Нет, ей сейчас хорошо, с кем бы она не была там. Бухает в компании друзей, получает от какого-то придурка то, о чём грезят все девушки и радуется жизни, пока ты проклинаешь её, проклинаешь себя, проклинаешь весь свет. Справедливо ли это? Почему бы тебе на зло всему миру не прекратить этот спектакль драмы и успокоиться, чтобы это не было так глупо – она счастлива и плевать на тебя хотела, а ты из-за этого мучаешь себя.
Склонив голову, я молчал. Эдди тронул меня за плечо и сказал:
– И только попробуй снова порезать из-за неё руки, я тебя тут же из окна выброшу, понял? Ещё раз повторюсь – она того не стоит. Найдешь ещё, поверь. И в следующий раз будешь счастлив по-настоящему.
Когда же о произошедшем я рассказал Арии, то в ответ получил:
– Ну и правильно. Она тоже не ангел.
– Согласен. Она богиня.
Кажется, это прозвучало слишком обречённо.
– Ты говоришь это после того, как написал шесть страниц чистой злобы, прокляв её всеми возможными способами.
– Ага. Сам не знаю, что со мной. Наверное, чувства ещё не умерли, а злоба уже вторглась в сердце, из-за чего теперь и происходят подобные парадоксы.
Чтобы погрузить меня в депрессию, однако, не нужно было много усилий, достаточно было лишь катализатора, например, увидеть Лену перед занятиями в университете. Иногда я видел её в обществе этого подонка. Честное слово, положив руку на сердце спустя столько времени, они совершенно не подходили друг другу. Это выглядело так, будто два незнакомца стоят рядом на автобусной остановке – ни намёка на чувства. Но, когда я видел их, мой мозг отключался, оставалась лишь оболочка – сосуд, полный злобы. Поэтому я сразу же старался убежать, удрать куда-нибудь подальше, предварительно включив максимально громкую музыку. Но от депрессии это не спасло, было слишком поздно, с потому до конца дня я был обречён еле волочить ноги и думать, думать, думать. В такие моменты я и шёл к Эдди за поддержкой, низко свесив голову, снова и снова. Он много раз предлагал напиться, но я отказывался, считая самым сладким напитком собственные слёзы.
