Егор уже вышел в коридор и наблюдал за ней оттуда. На лице растерянность, потом стремительное размышление. И вот она выдохнула со словами:
– У него есть алиби. Он был со мной.
Ольга захлопнула дверь. Егор покрутил головой. Коридор был пуст. Освещался он только из узкого окна метрах в десяти. Возле двери в кабинет было сумрачно. Рассмотреть кого-то, заходя с лестницы, можно было не сразу. И он не ушел, а присел, прислонив ухо к замочной скважине.
Егор отчетливо расслышал стук ее каблуков. Она подошла к столу и позвонила, достаточно громко выкрикнув через пару секунд:
– Алло! Глеб, ты?
О, уже без отчества! Отношения развиваются стремительнее, чем Егор предполагал.
– Глеб, у меня снова была полиция! – с надрывом произнесла Ольга.
Последовала пауза, в течение которой Власов, видимо, пытался ее успокоить. И у него получилось. Через минуту Ольга с громким смешком произнесла:
– Уже, представляешь!.. Уже! Да, да, Глеб, я сказала ему, что ты был со мной. Твое алиби больше не вызывает сомнений.
Она свернула разговор, чем-то пошуршала и двинулась к двери. Егор поспешил уйти.
Уже на улице, сев в машину, он подумал, что Власов мог быть с ней на самом деле. А промолчал в разговоре с Артамошиным, чтобы не бросать тень на женщину. Глеб Владимирович старой закалки и понятия о чести и достоинстве имеет. Старый вояка лучше себя подставит под подозрение, чем обольет грязью женщину, которая ему понравилась.
И мотив…
Егор, хоть убей, не мог найти мотива для убийства Инги Сергеевны ее супругом. Ему было проще упрятать ее в психушку, чем убивать.
Кого еще можно было включить в круг подозреваемых? Тех самых мошенников, которые вымогали у пожилой женщины деньги? Да, видимо, на сегодняшний момент это единственная версия, достойная разработки.
– Ладно тебе, Егор! – фыркнул Артамошин. – Бабка свихнулась. Болтала не пойми с кем, платила. Зачем ее убивать? Курицу, несущую золотые яйца? Глупо.
– У Власова тоже нет мотива. Имущество все на нем. Он ничего не наследует после ее смерти. Кроме проблем! Ему тоже незачем. – Егор стоял у двери своего кабинета, собираясь на доклад к руководству. – Что по телефону, с которого ей звонили?
– Зарегистрирован на некую Сучкову Лидию Павловну, ныне покойную. Уже несколько лет, к слову.
– Что о ней известно?
– Почти ничего. Кроме адреса ее последней прописки. – Артамошин поднял на него затравленный взгляд. – Еще не был там, прости. Навалилось всего! И послать некого.
– Ладно, после доклада сам съезжу. А потом сразу за город. Меня там Машка заждалась. Весь день: папа да папа.
Он подавил счастливую улыбку и вышел за дверь.
Доклад у начальства прошел ровно. По расследованию убийства никто сверху не давил. Время, стало быть, терпит.
– Но в дальний ящик, Егор, не откладывай. Артамошина расшевели. Спит, понимаешь, на ходу. Рассеянный он у тебя какой-то в последнее время. Не влюбился, нет? – полковник фыркнул. – В очередной раз!
– Не могу знать, товарищ полковник. – Егор уже стоял на выходе. – Но непременно поинтересуюсь. Разрешите идти?
Адрес умершей Сучковой Артамошин скинул Егору сообщением. Оказалось, это совсем недалеко от трассы, ведущей за город к его дому. Все складывалось удачно. И соседи Сучковой оказались на редкость разговорчивыми. Только вот ее квартира оказалась запертой, в ней никто давно не жил. Это было не совсем хорошо.
– А кому она теперь принадлежит? – спросил он у мужчины, что жил по соседству с покойной Сучковой.
– Так Валерке, сыну. Он ее не продал, – пожал тот покатыми плечами, покрытыми замысловатыми татуировками. – И не сдает. Говорю, чего деньги на коммуналку даром тратишь? Сдал бы, хоть расходы покрыл. У меня и кандидатура имеется подходящая.
– А он что?
Егор силился прочитать надпись на английском, вьющуюся от ключицы мужика к его левой подмышке.
– А он: не хочу, чтобы в маминой квартире чужие жили. Врет, засранец!
– В каком смысле?
– В том, что чужие-то там бывали и продолжают бывать. Только тихо так, чтобы никто не видел. Но я-то старый волчара, меня не обмануть. Я все чую! – Для наглядности он подергал носом, словно принюхивался. – Шлюхам сдает, точно! Притон устроил. Но случаи единичные. Толпой не идут, но бывают точно и парни и девки.
– А как нам найти его?
– Валерку-то? Так я вам его место работы назову. Подловил как-то случайно. Так-то он все скрывает: и где работает, и где живет. Даже номер телефона не говорит. Зачем, спрашивает? Говорю, мало ли! Вдруг потоп какой или пожар, как найти-то тебя? Никакие уговоры не действуют. Затихарился после смерти матери, жесть! – Мужчина уставил кулаки в бока и поиграл мышцами. – Но меня не проведешь. Я за ним тихо так однажды проехал и место работы установил. Следом вошел и у охраны поинтересовался, кто это, мол, такой?
– Ответили?
Егор наконец перевел замысловатый английский шрифт. Это было странное, ни к кому конкретно не обращенное обещание всегда быть бдительным.
– Ответили! А как же. Я же умею говорить с людьми. Он на фирме той коммерческим директором работает. Должность, скажу, высокая. В почете он там. И в подчинении у него народу много. Фирма солидная.
