– Камеры к вечеру воскресенья вдруг заглючили. А спецов вызвал ближе к утру. Точнее, в пять тридцать. – Он виновато глянул на заведующую. – Такое ведь случалось, вы знаете. Я вам не раз докладывал.
Она отвернулась от него, полулежа в кожаном кресле с высокой спинкой. Левая рука была согнута в локте с зажатым ватным комочком после укола.
– А вы все время отмахивались. Некогда, средств нет в бюджете и так далее.
– То есть камеры барахлили всегда, я правильно понимаю? – спросил Егор, делая пометку в блокноте.
– Часто, – не стал уточнять охранник.
– И вы каждую ночь специалистов вызывали?
– Да вы что! Нет, конечно, – перепугался он. – Первый раз так вышло.
– Почему?
– Что почему?
– Почему никогда не вызывали, а тут вдруг вызвали? Что пошло не так? Что вас так перепугало, что вы решились на невиданный шаг – обратиться в службу поддержки? В полшестого утра?
И вот тут охранник струсил. Не ждал он подобного вопроса и не готовил ответа. А неподготовленным отвечать перед полицией страшно.
– Вы уснули. Так? – Егор помотал в воздухе блокнотом, в котором вел записи их предварительных бесед. – Вы уснули, а когда проснулись, то обнаружили, что камеры не работают. Но не это вас так перепугало. Это стало для вас почти штатной ситуацией. Что? Была выключена сигнализация? Открыты двери?
– Одна, – еле выдавил из себя охранник, так низко опустив голову, что лица не стало видно вообще. – Дверь аварийного выхода оказалась не заперта. Она закрывается изнутри на засов, он был отодвинут, а дверь просто прикрыта.
– Сигнализация?
– Была выключена. Но я ее точно включил. Точно!
Голос слабый, неуверенный, и взгляд в угол. Нет, не точно, понял Егор. Не помнит этот остолоп: включил он сигнализацию или нет.
– После того как последний сотрудник покинул библиотеку, вы кого-то впускали внутрь? – спросил Егор и тут же предостерег: – Говорите правду. Мы все равно узнаем.
– Да. Доставщик еды был. Он каждую смену мне еду возит. Я всегда заказываю одно и то же: картошку фри, куриные котлеты, салат, «колу». Он привозит…
– И заходит внутрь?
– Ну не на улице же мне с ним расплачиваться! – с обидой воскликнул охранник. – Заходит не дальше фойе. Отдает еду. Я плачу наличными. Не люблю этих карт.
– И вчера было все так же? Он вошел. Отдал еду. Вы оплатили. Он ушел. Так?
– Так, – он хмуро глянул, подняв голову. – Почти… Была еще дегустация.
– Дегустация чего?
– Кексы… Он привез целую коробку кексов с разными начинками. Сказал, что они запускают новую линейку и им необходимо собрать отзывы постоянных клиентов. Я попробовал три. С шоколадом. Фисташкой. Эти вкусные. С ликером – не понравилось категорически. Лекарством каким-то отдает. Так сразу и сказал. И все. После этого он ушел.
Егор переглянулся с заведующей. Им все стало более или менее понятно.
– Как он выглядел?
– Обычно, как всегда. Форма, коробка. Маска.
– Он всегда бывал в маске?
– Через раз. То натянет на лицо до глаз, то под подбородком мотается, то нос торчит. Вчера все лицо под маской. Одни глаза и очки. Я еще спросил: чего вдруг в очках-то? Никогда не носил.
– А он?
– Видеть, говорит, стал плохо. Я еще пошутил: говорю, как волк в Красной Шапочке.
– Когда вы почувствовали себя плохо?
– Плохо? – Охранник сунул кулаки в карманы рабочих штанов. – Не было плохо. В голове чего-то зашумело, когда кекс последний ел. Подумал, что давление подскочило.
– И уход доставщика еды не помните?
– Почему не помню? Помню. Он сходил в туалет, потом взял коробку и ушел. Я сигнализацию включил. Кажется…
Заведующая слабо шевельнулась в своем кресле, уронила согнутую в локте руку и тут же натянула на нее шелковый рукав летнего платья.
– Послушайте, подполковник, если бы он не включил сигнализацию, то с поста охраны позвонили бы. Или выехали сразу. Тут другое… – Она скорбно вздохнула, поставила локти на стол, уперлась в лоб пальцами. – Дверь аварийного выхода у нас не под сигнализацией. Запирается изнутри на засов, никаких других замков снаружи. Смысла не видели. Через нее, видимо, все и вынесли. Пока наша доблестная охрана спала!
От упрека плечи парня стали у́же вдвое, а голова склонилась еще ниже.
– Но я не стану поднимать шума, товарищ подполковник. Поскольку материального урона нашей библиотеке не нанесено никакого, смысла не вижу.
Заведующая осторожно встала, сделала пробный шаг. На ногах она стояла твердо. И самообладание к ней мало-помалу возвращалось.
– Афера Ольги Витальевны Авдеевой – это, в конце концов, только ее дело. Она вступила с кем-то в сговор, получила отдельный кабинет, хорошо оплачиваемую должность.
– Кстати, а зарплату ей кто платил?
– До сего дня я думала, что начисляют в главке. – Лицо ее болезненно сморщилось. – Я нарочно уточняла в бухгалтерии. Деньги перечислялись на ее лицевой счет как будто оттуда, но… Но, как оказалось, это тоже афера. Может, был какой-нибудь тайный поклонник из этих современных хакеров. Устроил ей сюрприз, а потом… А потом убил…
В словах заведующей имеется здравый смысл, отметил Егор. Хотя поначалу вся эта ситуация казалась дикой, отдающей сумасшедшинкой, для чего-то все это делалось.
