И я повиновался. В конце концов, я был вооружён. А потому поспешил следом за убегавшим. Он знал, что пока он петляет по коридорам мне нормально не прицелиться, а потому петлял, постоянно изменяя направление и поворачивая то в левый коридор, то в правый. Конечно, бункер был не бесконечный и мы должны были рано или поздно забежать в помещение, которое окажется тупиком. Тем более, что мой противник и не пытался водить меня кругами. Напротив, пока мы бежали, он только выигрывал время, чтобы перезарядиться одной рукой.
Так что, когда мы оказались в подземной оранжерее, где пол был покрыт серой травой и фиолетовыми цветами, то практически сразу взяли друг друга на мушку.
Тяжело дыша, он сказал:
– Казаки живыми не сдаются! Надо будет умру, но и тебя заберу с собой!
– Сдавайся или не сдавайся, мне всё равно. Я не из фараоновских слуг. Мне нужен только ящик. Отдай мне его и можешь идти куда хочешь! Хочешь к семье, хочешь фараона свергать! – моё дыхание также было сбитым, но разговор всё равно шёл на повышенных тонах.
– Ага, именно поэтому ты приехал вместе с ними! Да ещё и в компании его верной убийцы! Так я тебе и поверил!
– Слушай, это может казаться странным, но я абсолютно искренен в своих словах. Мне нужен только ящик. Ладненько? Отдашь мне его?
– Нет! И ты мне не докажешь свои мирные намерения, как ни старайся! Знаю я вас, московских собак!
Я решился доказать ему серьёзность своих мирных намерений и положил пистолет на землю, подняв руки:
– Видишь? Я не собираюсь стрелять. Мне вообще этого не надо. Просто поставь ящик и делай что хочешь.
Он посмотрел на меня не доверчиво и спросил:
– Ты что же, идиот? Ну если так…
Он без зазрения совести нажал на курок. И через мгновение я услышал характерный свист и хруст, невероятно быстро пронёсшийся сквозь мою голову от лба до затылка. Я не чувствовал никакой боли, но мир тут же поплыл перед моими глазами, земля ушла из-под ног и даже прежде, чем кровь и кусочки черепа полетели вперёд, я начал падать на спину, потеряв всякую опору. Это падение будто бы происходило в замедленной съёмке, и я только на его середине осознал, что мне продырявили голову насквозь.
Вскоре я упал на серую траву и фиолетовые цветы. Последние выпустили целое облако пыльцы с едким запахом, обжигавшим мне нос. Я вдыхал этот странный, горький аромат на последних секундах своей жизни и окончательно терял ощущение реальности. Вскоре оно исчезло окончательно.