Она кивнула и развернула для меня свою изящную шейку. После этого я немного подвинул краешек её платья и вонзил в белое бархатное плечико свои острые зубы. Тали вздрогнула. Я готов был придержать её, но в этом не было нужды. Девушка сохранила равновесие и даже не согнула спину.
Как и во время потребления крови, во время обращения в тело жертвы вводится токсин. Только в последнем случае он содержит особенный компонент, который приводит к трансформации. Последняя происходила незамедлительно, хотя и вызывала определённую усталость. Когда Тали приподняла голову, она уже была вампиром.
— Вот и всё, — сказал я, достал платок и стёр красные капли, которые остались у неё на плече.
— Поздравлю.
Девушка кивнула и поправила платье. Затем она встала, повернулась в мою сторону и хотела отвесить благодарственный поклон, но едва не свалилась на землю. Я придержал её и посадил на скамейку. Тали, пошатываясь, стала потирать глаза.
— Некоторое время вы будете чувствовать слабость и лёгкое головокружение. Это пройдёт, но пока что вам следует расслабиться.
— Хорошо… — кивнула девушка. — Благодарю вас…
После этого мы ещё некоторое время посидели на месте. Наконец Тали пришла и в себя, и я, придерживая девушку за руку, провёл её к остальным.
Наконец я сказал собравшимся приступить к исполнению нашего плана. Сперва необходимо было связаться с верными людьми, которые прятались в качестве спящих агентов; затем освободить всех остальных, кто находился в городской тюрьме, и заодно отправить сообщение на запад, чтобы силы роялистов под командованием герцога Бурже немедленно выступили нам на помощь.
Ночь,
война,
…ещё только начинается.
…
…
Для начала мы отправились на нашу новую оперативную базу. Использовать летний дворец в качестве последней было слишком опасно. Я был вполне уверен, что, как только паладины обнаружили его пропажу, они отправили сюда целую армию, чтобы найти своего магистра. Нам следовало убираться и как можно скорее.
Что мы, собственно, и сделали.
В итоге в качестве штаба мы выбрали уже знакомое мне поместье рода Мансур. Последнее находилось неподалёку от столицы, и в его окрестностях проживала многочисленная прислуга и крестьяне, которые должны были превратиться в первичный костяк нашей армии.
После того как мы разместились в пределах поместья (между делом я снова представился Брюсу, дворецкому, правда теперь он несколько иначе воспринял моё заявление о том, что я был древним вампиром), я стал отправлять аристократов собирать свою вотчину.
Сперва думал приказать им прийти на безопасную точку сбора, но затем рассудил, что излишняя концентрация сил позволит противнику быстрее понять и отреагировать на наши действия. Поэтому я сказал новоявленному ополчению сразу отправиться прямо на место генерального сражения — в тюрьму.
На карте наша армия представляла собой больше дюжины небольших отрядов, который проникали в город с разных направлений. С одной стороны, они были уязвимы. С другой, у противника, который и так не отличался особенно хорошей организацией, попросту не было времени, чтобы отреагировать на каждый.
Потери с нашей стороны были неминуемы, и в то же время некоторые из нас должны были явиться на место событий и дать генеральное сражение возле тюрьмы, которая представляла собой полноценную крепость. Собственно, в прежние времена это действительно была крепость, старый замок, который использовали в качестве оборонительного сооружения, и который затем решили превратить в темницу.
Когда пришли первые сообщения о том, что возле тюрьмы начинается сражение, я собрался, взял Тали и немедленно стал выдвигаться на место событий. Вообще генералу не полагается лично бросаться в сражение, но у нас был особенный случай. Я представлял собой не только лидера, но и сильнейшую боевую единицу. А ещё у меня (Леона) были прекрасные актёрские способности; я даже обладал навыком чревовещателя, который сильно пригодился, когда я сделал вид, что мы не убили Магистра, но что последний находится у нас в плену.
На паладинов этот трюк не сработал — они были образцовыми культистами и готовы были сражаться до конца, — но простые люди и солдаты дрогнули и стали сомневаться. Когда же сама королева сделала официальное заявление с вершины каменной цитадели, чаша весов таки склонилась в нашу сторону.
Впрочем, даже тогда я оставался осторожным.
Больше всего я боялся не восставших, но другого Владыку. Последний мог оказаться кем угодно и когда угодно. В первую очередь он хотел уничтожить мою телесную оболочку, чтобы растерзать меня в мире серого тумана, но помешать нашим действиям он тоже явно будет не против.
Благо, то ли потому что у него не получилось подобрать правильного момента, то ли потому что он восстановил свои силы, но за время сражения за столичную тюрьму он себя не проявил.
