Японцы рассчитывали, что крутые скалистые горы вполне обеспечивают безопасность их правого фланга, поэтому прикрыли его лишь несколькими дзотами и пулеметами в железобетонных колпаках. Скаты высот, обращенные к дороге, были заняты подразделениями полевого заполнения и прикрывались огнем десятка дзотов левофлангового опорного пункта, расположенного на соседней высоте. Особенна свирепствовал фланкирующий дот, стоящий у ее подножия. Уничтожить этот дот — значило надежно закрепиться на захваченном рубеже и создать благоприятные условия для развития успеха. Майор Титаренко приказал штурмовой: группе, которой командовал комсорг 3-го батальона младший лейтенант Шакиров, уничтожить дот.
Нагрузившись боеприпасами, гранатами, минами и взрывчаткой, штурмовая группа начала выдвигаться по восточному скату высоты в сторону Великой китайской стены. Проливной дождь резко ухудшил видимость, глубоко замесил рыхлую землю. Шли тяжело, проваливаясь в тягучую грязь.
Слышались гул огневого боя, далекое, раскатистое «бан-за-ай!» бросившихся в контратаку японцев. Дойдя до кучи камней, Шакиров резко повернул вправо и стал подниматься вверх к гребню высоты. Огневой бой оказался сзади, контратака — слева. «Что-то этот «банзай» затянулся», — подумал Шакиров и приказал:
— Усилить наблюдение влево.
И как бы в ответ послышался сдержанный крик:
— Слева пехота противника!
— К бою! — подхватил комсорг.
Группа японцев неожиданно вышла из дождевой завесы, и солдаты, не дожидаясь команды, открыли из автоматов огонь длинными очередями. Внезапным огневым ударом с короткого расстояния они нанесли большой урон самураям, прижали их к земле.
— В атаку за мной! Ура-а! — воскликнул Шакиров, увлекая солдат вперед.
Это был верный тактический ход. Японцы, лежа на залитой водой низине, не могли стрелять. Уцелевшие сдались.
Разгоряченные боем, бойцы шли вперед. Вскоре штурмовая группа оказалась сбоку дота, в мертвом пространстве.
Видя, что напротив время от времени простреливал свой сектор огня соседний дот, Шакиров приказал пулеметчику дать очередь по его амбразуре.
Как только послышалась длинная пулеметная дробь, штурмовая группа бросилась вперед, стремясь проскочить к намеченной цели. Большого напряжения сил потребовал этот затяжной бросок по глубокой вязкой грязи с драгоценной ношей боеприпасов! Противник успел подтянуть к доту свежее подразделение пехоты. Но японцы, видимо, приняли бойцов Шакирова за своих, из полевого заполнения, а быть может, занятые окапыванием, понадеялись на прикрытие соседнего дота и притупили внимание. Подбежав из последних сил к доту, наши столкнулись лицом к лицу с противником, застигнутым врасплох.
— Огонь! — во весь голос крикнул Шакиров. Он кричал, поливая из автомата по растерявшимся самураям. В эти минуты его занимала одна мысль: «Дот!» Дверь в дот оказалась открытой. Туда, очевидно, только что вошел командир резервного подразделения. Сорвав с пояса гранату «Ф-1», Шакиров на бегу бросил ее в дверь. Раздался взрыв. Шакиров кинулся в дот, с трудом пролез в узкую дверь. И вдруг — прямо перед лицом выстрел. Сильный удар в скулу. Шакиров яростно ударил стволом автомата в лицо стреляющего и выскочил назад. Истекая кровью, он бросил в дот одну за другой несколько гранат и вновь вскочил туда. Перед ним лежал мертвый гарнизон дота. Быстро перезарядив автомат, младший лейтенант поспешил туда, где вели бой его солдаты…
В тот же. час агитатор коммунист Низовцев выпустил листок-«молнию»: «Комсорг 3-го батальона младший лейтенант Шакиров первым ворвался в японский дот! Вперед, товарищи! Бейте японских самураев!» Этот листок славы пошел по цепи боевых порядков батальона.
Такие листки-«молнии», боевые листки вдохновляли советских воинов.
К исходу 20 августа и на левом фланге советско-монгольских войск были созданы благоприятные условия для решительного штурма укрепрайона.
Успехи на флангах поставили центральный узел со-
противления перед угрозой окружения. Его штурмовали во взаимодействии с советскими воинами наши боевые друзья под командованием полковника Нянтайсурэна.
Многие монгольские товарищи — участники этого штурма— прислали мне свои воспоминания. Это помогло составить более полную картину боя на участке 7-й монгольской бронебригады, восстановить подробности замечательных подвигов и массового героизма ее воинов.
Поздно вечером 19 августа начальник штаба бригады майор Шарху доложил полковнику Д. Нянтайсурэну приказ на штурм укрепрайона.
Комбриг наносил на свою рабочую карту новые сведения р боевой обстановке и системе огня противника. Здесь были отражены действия взвода старшины Дудэ и взвода бронемашин лейтенанта Батлучун и разведгруппы под командованием Аюуш, которые первыми начали на этом участке разведку, условными тактическими знаками показаны действия 1-го мотострелкового батальона под командованием майора Сосора и приданных ему броневиков Гончика и артиллеристов капитана Чойдока, в числе первых ворвавшихся в укрепрайон.
