В условиях, когда общая оперативно-тактическая обстановка предвещала неизбежное поражение противника в самые короткие сроки, такие действия были правильными. Верным было и то, что полки и бригады не бросались на штурм очертя голову. Из донесений было видно, что штурмовые группы ведут бои смело, сноровисто, тактически грамотно. Проникают в глубь опорных пунктов через «мертвые зоны», стыки и фланги. Блестяще действуют орудия прямой наводки. Бойцы показывают превосходную полевую выучку, находят самые разнообразные неожиданные и неотразимые тактические приемы и способы блокирования и уничтожения дотов и дзотов.
В общем, гарнизон укрепрайона явно не ожидал таких дерзких и тактически разнообразных действий. Поэтому, несмотря на отсутствие артиллерии большой мощности, мы продолжали развивать успех.
Вот некоторые тактические эпизоды боевых действий за Калганский укрепрайон.
Центральный узел сопротивления встретил наступление частей монгольской бронебригады сильным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Через два часа на левом открытом фланге монгольских частей противник попытался небольшими группами из числа полевого заполнения окружить подразделение офицера Даминжава. Командир батальона майор Сосор направил на выручку Даминжаву подразделение старшего лейтенанта Жигжида. Совершив обходный маневр, цирики под прикрытием огня стремительно и дерзко атаковали японцев во фланг. Много вражеских солдат полегло в равнине смерти.
Наибольший успех обозначился на правом фланге. Выдвинутый вперед опорный пункт был полностью захвачен. Рота Цисляева под прикрытием огня батарей истребительно-противотанкового дивизиона броском преодолела балку, тянувшуюся из глубины обороны, и ворвалась на высоту, расположенную на фланге главного, центрального узла сопротивления. В то же время батальон Сузанского захватил важнейшую часть левого узла сопротивления и создал центральному узлу укрепрайона угрозу удара с тыла.
Японцы предприняли серию отчаянных контратак силами подразделений полевого заполнения. Все чаще возникали скоротечные и крайне ожесточенные ближние бои, доходившие до рукопашных схваток.
Чтобы сломить сопротивление самураев, комбат приказал подразделению старшего сержанта Ковалева просочиться в расположение японцев и, пройдя по лощине рубеж, где они накапливались для очередной контратаки, в момент их броска вперед открыть кинжальный огонь по флангу и тылу. Под завесой дождя подразделение двинулось в тяжелый и опасный путь, но сразу же наткнулось на хорошо замаскированную дерево-земляную огневую точку. Пришлось обращаться к помощи противотанкового орудия. Сержант Болматов выдвинул его по скату высоты к гребню. Амбразура дзота не просматривалась. Выкатил ближе. До дзота оставалось метров пятьдесят, но видна была лишь вершина «холма». Еще вперед. Теперь малейшая неосторожность — и дзот может первым открыть огонь. Наводчик прильнул к панораме прицела. Все в готовности. Почти лежа, сантиметр за сантиметром расчет двигает орудие вперед. Наконец Болматов поднял руку: «Огонь!» И, не обращая внимания на прыжок орудия, впился взглядом в амбразуру.
— Отлично! Прошу, товарищ комсорг, путь открыт.
Комсорг батальона — сержант Петров — восхищенно взглянул на Болматова:
— Здорово ты заамбразурил самураям! Ну, а теперь откатывайся назад. Мы пойдем налегке.
Среди гула боя японцы не обратили внимания на одиночный выстрел орудия. Они были уверены, что там, где стоит дзот, пройти невозможно.
Когда же майор Накагава решил начать контратаку, самураи, не жалея глоток, закричали самый призывный, воинственный клич: «Тэнно — хэйка — банзай! Банзай! Банза-ай!» Неожиданно с фланга на них обрушился губительный огонь наших пулеметов. Контратака захлебнулась. Подразделение Ковалева закрепилось на захваченном рубеже, а комсорг Петров поспешил в другие подразделения, чтобы поведать воинам о новых героях. У разрушенного моста он заметил группу японцев, осторожно продвигающуюся в обход рубежа, где закрепились наши воины. «Один, два, три… двенадцать». Они должны пройти мимо, почти рядом. Петров притаился в балке…
Никто не видел этого неравного боя. Лишь после разгрома укрепрайона обнаружили мертвое тело комсорга. Возле него лежало двенадцать трупов вражеских солдат. Следы этой схватки говорили, что восьмерых Петров сразил огнем автомата, а четверых — в рукопашной схватке.
Донесение об этом подвиге прислал заместитель командира батальона по политчасти старший лейтенант Гребенников. А через несколько часов мне доложили, что этот смелый офицер и прекрасный политработник тоже тяжело ранен…
Успешно действовал и батальон майора Титаренко. Его штурмовые группы захватили дзоты и доты, прилегающие к дороге, и овладели высотой, на которой был оборудован правофланговый опорный пункт.
