Один спецназовец вывалился и попал под колëса минивэна. Автомобиль подскочил, завилял и остался позади.
— Где Саня? — заревел Даня, чуть только преследователь остался позади.
Ответить ему никто не успел, на следующем повороте в нас на полном ходу врезался новый минивэн. Протащил несколько метров. Заложница влетела мне на колени и ударилась лбом о стекло. Лу придавил меня к двери.
— Даня, ты живой? Лу? — спросил я, откашлявшись.
— Живой вроде, — отозвался Даня.
Пришëл в себя Лу, отполз, смахнул осколки стекла. Зашевелился и Олег. Только заложница валялась на мне в отключке. Пока я скидывал еë с себя, Даня снова завëл машину, сорвался с места.
И очень вовремя. Вслед по нам щедро затрещали автоматы. Но догнать они нас не могли.
— Влад, ты можешь ответить, наконец? — только сейчас услышал я в наушнике голос Исиды.
— Мы вышли! Детка! — закричал я.
Адреналин в крови зашкаливал, мы потеряли друга, раны покрывали наши тела. Но мы были живы, а в ногах болтались сумки с таким количеством золота, что до конца жизни хватит.
— Я рада за вас, — Исида явно не разделяла моего ликования. — За вами вертушка летит.
— Что?
Пояснять ей не пришлось. Поверх уличного шума и постукивание в двигателе нашей машины я услышал тарахтение вертолëтных лопастей.
Опустил окно и высунулся. Вертолёт блуждал между небоскрëбов. Открывать по нему огонь сейчас было глупо. Слишком далеко. А вот попытаться скрыться ещё возможно.
— По переулкам уходи, — велел я, вернувшись на место.
Даня кивнул и на полном ходу, с заносом юркнул в ближайший переулок. Узкий настолько, что даже одной машине там было тесно. Да ещё такой вертлявый, что от поворотов нас замотало по салону.
Заложница, как тряпичная окровавленная кукла, клонилась то на меня, то на Лу. То вовсе падала вперëд. А потом пришла в себя, ошарашено огляделась и забилась в истерике:
— Пустите меня! Пустите! Я ничего не скажу!
Она полезла через Лу к окну, но я вернул еë на место.
— Прекрати орать и сиди ровно!
— Зачем я вам? Ну зачем? — разрыдалась она и сжалась. — Я никому ничего не сделала.
— Правда? — рыкнул я.
Хотел ей врезать, но сдержался. Вместо этого стянул с себя маску. Заложница сразу замолчала. Еë глаза округлились от ужаса, будто она увидела призрака. Впрочем, для неë это было именно так.
— Что, узнала? — скрипя зубами спросил я.
— Но ты же… Я же…
— Ты ведь понимаешь, что с тобой будет?
— Что у вас происходит? Влад! Завязывай в молчанку играть! — требовала Исида.
— Позже, — коротко ответил я и выключил наушник. Потом наставил автомат на нос заложницы. — Мне было больно умирать, знаешь ли.
— Ты это заслужил, — сглотнув, просипела та.
— Заслужил? Да ты обо мне не знаешь ни хрена. В первый раз увидела! Чем же я два десятка ножевых заслужил?
— Ты же… насиловал их. Трëх девушек. Изнасиловал и убил.
От такого откровения на заложницу обернулись все, а Даня поражëнно крякнул:
— Ничего себе!
— Кого, прости, я насиловал и убивал? — удивился и я.
— Трëх девушек. Мне скинули инфу о тебе…
— Влад, Исида требует немедленно включить наушник, — сообщил Олëг.
— Подождëт! — отрезал я, уставился на заложницу: — Кто тебе эту информацию скинул?
— Не знаю. Человек представился «Пустынным странником».
— Влад, она настаивает, чтобы ты ответил. Говорит, это очень важно, — вновь обратился ко мне Олег.
Я включил наушник.
— Слушай, у меня тут очень интересный разговор. Если хочешь пофлиртовать…
— Влад, ты можешь заткнуться хоть на минуту? — осекла меня Исида. — Только не перебивай! Я знаю, кто подстроил покушение на тебя и на Валю. Я просила их не делать этого, но они… Всë из-за бумаг, которые вы вынесли из банка. Они не должны попасть в руки «One Health» ни в коем случае.
— Почему? — переборов желание задать кучу других вопросов, спросил я.
— Двадцать лет назад был убит великий учëный. Он нашëл способ сделать человека неуязвимым к болезням и способного без дополнительных средств носить импланты. То, что ты выкрал, это суть его исследований.
— Мой… Мой отец? — выдохнул я.
— Да! Твой отец! Теперь ты понимаешь, что эти бумаги не должны попасть в чужие руки?
Исида ошарашила меня этой новостью. Но поддых ударила другая. Исида сдала меня, едва не убила. И теперь даже как будто не сожалеет. Всё тот же назидательный тон, всё та же уверенность в собственной правоте.
— А вот эти ребята, кому ты меня слила, почему сами не стырили эти бумаги? Что, не нужны великие секреты, что ли?
— Они зашифрованы. Их не трогали, потому что это стало бы неоправданным риском.
— То есть это ради бесполезных бумажек можно друзей предавать?
— Влад, всë не так просто. Это исследование положит конец всей системы, пойми.
— Но расшифровать его никто не может, — нервно усмехнулся я.
— Пока не может. Пока!
— А ведь я был готов ради тебя на всë. Не думал, что схемки и диаграммки тебе важнее.
— Влад, не отдавай…
