Хотелось пить. С каждым пробуждением всë сильнее, и в итоге жажда стала невыносимой. Пересохли горло и язык, растрескались и воспалились губы. Тогда я понял, что дольше ждать не смогу, и открыл глаза.
Адская боль в один миг пронзила всё тело, будто в один момент в меня воткнули сотни игл. Я сжался, повернулся на бок и закусил губу, чтобы переждать первый приступ. Дальше будет проще, главное привыкнуть и перетерпеть. Но боль… Даже в глазах от неë потемнело.
Я старался дышать ровно, глубоко. Мысленно унимал самые болезненные места. И боль постепенно стихала.
Когда появилась возможность двигаться, я осмотрел себя. Ранений оказалось всего два. Совсем не то, что я ожидал увидеть. Одна пуля попала в грудь, но, судя по всему, сердце не задела. А вторая угодила в шею, ровно в позвоночник. Видать, и спинной мозг задела, раз тело так на это отреагировало.
Теперь уже самое неприятное было позади. Оставалось вернуться домой, хорошенько наесться и отлежаться. А потом уже буду думать, как выбираться из того дерьма, куда я угодил на полном ходу, и что делать с золотом, которое ещё несколько лет вряд ли кто-нибудь купит. Отмывать такой товар сложно, дорого и долго. Даже когда на слитках нет оттисков, которые разыскивают по всему городу.
Я кое-как встал и, поймав равновесие, увидел свою машину, обгоревшую до угольной черноты. На месте водителя сидел огарок человека. Даже издалека я понял, что это Ваня. Никого другого там быть не могло. А значит, жертвами этого долбанного ограбления стали уже трое.
Подходить ближе мне было тошно, но я хотел убедиться, что в салоне не осталось двух сумок с золотом. Глупо, конечно, но в глубине души у меня всё же тлела надежда, что такое богатство оставили рядом с двумя трупами.
Не угадал. Кузов расстрелянный в решето, перекошенный чëрный труп Вани и на этом всё. Сумки пропали.
Хотелось заорать от отчаяния, но понимание, сколько боли при этом придётся вытерпеть, останавливало. Заставляло давить всё то негодование, что бурлило внутри.
Следом возник новый вопрос? Как отсюда добраться до дома? Пешком идти не вариант. Я помру по дороге уже через пару километров, если не раньше. Разве что позвонить кому-нибудь и попросить меня забрать.
На хэндфоне я выбрал номер Олега и дождался, когда тот ответит:
— Кто? — голос звучал грубо, словно в ответ на спам-звонок.
— Ты что, уже удалил мой номер?
Я еле выдавливал слова. Со скрипом и хрипом обезвоженная глотка вспоминала, как разговаривать, а сухой язык противно корябал по нëбу. Вряд ли я сам бы себя сейчас узнал. Вот и Олег замешкался:
— Влад? Это точно ты? Или это хренова нейросеть?
— Чëрт, Олег, хватит чушь пороть. И без этого тошно. Сейчас видео включу.
Я перевëл звонок на видеосвязь и выставил перед собой руку. На спроэцированном экране над запястьем отобразилось лицо Олега. Он так поражено всматривался в камеру, что я оскорбился:
— Ты меня уже похоронил, что ли?
— Ну, выглядишь ты как покойник, это точно. Скажи мне, что и Ванька там рядом где-то ошивается.
— Нет. Он погиб.
— Ясно, — подавлено буркнул Олег и опустил взгляд. — Мы думали, что вас обоих… Того, — он помолчал немного и спросил: — И золото у вас тоже нет?
— Нет.
— Чëрт возьми! Влад, это капец. Даня в запое, Исида…
— Не говори о ней. Мне плевать, — оборвал я его.
Это имя даже просто услышать сейчас мне было как ножом по стеклу. И дело не в предательстве. Как это ни странно, я винил себя, что не прислушался к еë совету. Отказ больше не казался таким уж невозможным. По крайней мере, крови бы пролилось не больше.
— Понимаю, — выдохнул Олег.
— Ты сейчас в бункере?
— Где же ещё? Сижу и охреневаю от того, что я здесь один. Ни коротышки со своими киношками, ни этой грымзы. Вальку тоже хрен поймëт, когда выпишут.
— Можешь меня забрать? Я сам не доползу.
— Конечно! Чего это я сам не додумался, — хлопнул себя по лбу Олег. — Скидывай координаты.
Я отправил ему геолокацию и собирался окончить разговор. Но Олег окликнул напоследок:
— Влад, слушай… Я рад, что ты жив. Правда.
— Почему-то я не сомневаюсь в этом, — растянул я губы в улыбке.
Олег разъединился.
Новая волна слабости накрыла меня, словно разговор отнял весь тот небольшой запас сил, которые скопились во мне после расстрела. Я лëг на землю и закрыл глаза. Заснуть не надеялся. Просто лежал и прислушивался к ощущениям. Как ноют мышцы, как пощипывают нервы, зудит кожа. И то ли из-за паршивого настроения, то ли просто это было очевидно, но мне казалось, что произошедшее напоминало тот самый бой с предпоследним боссом. Меня смяли, переживали и бросили со скалы. Как всегда. Может, стоило закончить уже эти попытки? Смириться? Найти себе молчаливую жену-интровертку, которая неделями не выходит из дома, устроиться на работу, где все дни похожи один на другой, а коллеги в перерывы на обед хихикают над свежими мемами. Прожить так какие-нибудь сто двадцать лет, а потом переехать на Луну, где к тому времени построят город, обещанный ещё в середине прошлого века. Чем не хорошая жизнь? Скучная и простая, без всяких рисков очутиться посреди Рассеи с пулей в груди.
