Исида изменилась в лице, и я при всëм желании не мог понять, что она сейчас чувствует. Злость? Радость? Огорчение? Казалось, всё сейчас смешалось в том взгляде, с которым она разглядывала чип.
— А раньше ты не мог его найти? — укорила она меня, растягивая слова.
— Нет. Кира только сегодня отдала мне ту игрушку, а я… В общем, я её разбил еë об стену и нашëл чип.
— Кира? Твоя сестра? Она же в Сибири живëт, разве нет?
— Теперь нет. Какие-то люди охотятся на неë, убили нашу тëтю и пытаются… Кира сказала, что они ищут меня.
Исида нахмурилась, стала серьëзной. Взяла меня за руку и твëрдо произнесла:
— Они решили закрыть проект окончательно. Чтобы никто и не помыслил его возродить. И то, что они пока не знают, что ты — это ты, просто вопрос времени. Влад. Если они пошли в наступление, значит, мы на пороге чего-то очень страшного.
— Почему-то я тебе верю, — признался я. И пусть меня переполняли сомнения и хотелось отпустить неуместную шуточку, я всё же решил не перечить Исиде хотя бы сейчас. — Но тетради…
— Я должна тебя кое с кем познакомить. Пойдëм.
Исида быстро собралась, встала и направилась на выход. А я попытался не отставать.
За всю дорогу до места, которое Исида хотела мне показать, она не сказала ни одного лишнего слова. На все мои вопросы отвечала одно и тоже:
— Когда приедем, сам всë увидишь.
И лишь подсказывала, где и куда поворачивать.
Так мы пересекли город насквозь и на западных окраинах спустились на подземный уровень. Когда-то эту сеть начинали строить, чтобы разгрузить район, но так и не довели дело до конца. Появился новый вид личного транспорта — флаеры. Все, кто могли повлиять на городские службы и требовали продолжать строительство, пересели на летающие машины и напрочь забыли о пробках. А заторы так и остались вечной проблемой запада.
Как и во многих недостроях, охрана сети подземных дорог была только на бумаге. Ограждения разобрали сразу после их установки, и каждый желающий стал сокращать путь по тем туннелям, которые уже были завершены. Но постепенно сеть застраивалась трущобами, куда стягивались бездомные со всего Моссити. Город нищих в считанные годы заполнил все мало-мальски пригодные для жизни уголки подземки и, пользуясь нежеланием Моссити замечать проблемы, стал практически независимым государством с населением в несколько десятков тысяч отщепенцев. Со своими законами, со своими властями, со своей армией готовых на всë отморозков. И чужаков здесь не любили.
Ехать по подземному городу мне было неприятно. Шестиполосные дороги, застроенные мрачными хибарами, где с трудом протискивались редкие автомобили. А двухполосные ответвления перестали быть проезжими, полностью увязнув в палатках. Но кое-что беспокоило меня больше тесноты и спëртого грязного воздуха. Я чувствовал, что на нас постоянно оборачиваются и провожают взглядом с вопросом: «Какого чëрта ты здесь забыл?».
— Что-то я сомневаюсь, что нам здесь помогут, — озвучил я свои подозрения после третьего поворота, когда стало ясно, что в случае чего я даже развернуться не успею.
— Только здесь нам и помогут, — коротко парировала Исида и указала на новый поворот.
В самой глубине сети, где обитали люди, ни разу в жизни не выбиравшиеся на поверхность, находилось многоэтажное техническое помещение. Там должен был располагаться центр контроля за движением, но во что это место превратилось при новых хозяевах, оставалось лишь гадать.
Здесь мы и остановились. Рядом с одинокой синей дверью, которую охраняли два человека в боевых экзоскелетах. Такие штуки я видел только в кино и уж точно не думал, что встречу среди отбросов. Но ребята выглядели как машины для убийств, и это подбавило мне тревоги.
— По-моему, нам здесь не рады, — поделился я с Исидой своими опасениями.
— Здесь всем не рады. У них работа такая.
— Так может, нам лучше уехать?
— Не лучше. Возьми уже себя в руки. Ведëшь себя хуже девчонки.
Я выдохнул и вылез из машины вслед за Исидой.
Она пружинящим лëгким шагом подбежала к охране и что-то вполголоса проговорила, показывая на меня пальцем. Те отвечали тихо и коротко. По лицам было ясно, что им плевать и на неë, и на меня, и вообще хочется лишь того, чтобы смена поскорее закончилась. Так что через пару фраз Исида обернулась ко мне, всё так же стоявшему у машины, и позвала:
— Ну, чего ты там застрял? Давай быстрее.
Затея нравилась мне всё меньше. Видя, какие люди меня здесь окружали, я совершенно точно понимал, что стоит мне оставить машину, как с неë снимут всё, вплоть до боковых зеркал. Но раз уж я решил довериться Исиде, сейчас было не лучшее время, чтобы давать заднюю.
За дверью оказался удивительно чистый для этих мест коридор. Множество дверей по обе стороны были закрыты, но за ними звучали отголоски разговоров, обрывки телепередач, фильмов, где-то звучало музыка, а за некоторыми и вовсе раздавался храп.
— Здесь жилые комнаты, — пояснила Исида, когда мы поравнялись. Потом взглянула на меня и звонко рассмеялась: — Да расслабься ты. Такой напряжëнный, как будто я тебя на эшафот веду.
— Ну да, — многозначительно буркнул я.
