Подобные установки содержались и в приказах наркома обороны о поведении личного состава частей Красной Армии, расположенных в Эстонии, Латвии и Литве. В этих приказах говорилось, что части Красной Армии не имеют права вмешиваться в политические дела и социальный строй суверенных государств, на территории которых они расположены, а всякие настроения и разговоры о «советизации», если они имеют место среди военнослужащих, следует «в корне ликвидировать и впредь пресекать самым беспощадным образом… Командиры и комиссары должны проникнуться сознанием, что части Красной Армии находятся в чужой стране, с которой мы стоим в определённых договорных отношениях» [444].
По-видимому, в этот период, когда ещё был не ясен дальнейший ход войны между Германией и англо-французским блоком, Сталин считал целесообразным проводить подобную «умеренную» политику по отношению к малым странам, которые он хотел втянуть в сферу своего влияния.
Суть подлинных его намерений ярко выражена в выступлении Кагановича на партактиве Наркомата путей сообщений 4 октября 1939 года: «События на Украине и договоры с Прибалтийскими странами показывают, насколько наша страна может при благоприятных условиях без больших жертв целый ряд таких стран по-новому завоевать на свою сторону, присоединить, приобщить, а там постепенно… (Аплодисменты.)» [445]
В отличие от стратегии Ленина — Троцкого Сталин предпочитал методы геополитической экспансии, а не поддержки народных революций.
23 марта 1940 года Секретариат ИККИ утвердил резолюцию «О задачах Компартии Литвы», в которой выдвигалось требование «поставить в повестку дня вопрос о свержении реакционного режима и создании демократического народного правительства». Вслед за этим подобные призывы к созданию «новой, свободной, демократической республики на развалинах режима» появились в апреле и мае в Эстонии и Латвии [446]. Однако поднять народы этих стран на свержение существующих режимов силами местных компартий было невозможно уже потому, что эти компартии были обескровлены в результате сталинских репрессий предшествующих лет (численность Компартии Литвы сократилась, например, с 1800 человек в 1937 году до 1000 в 1939 году) [447], причём уничтожены были прежде всего наиболее опытные и преданные революционному делу партийные кадры.
Убедившись в невозможности изменить характер существующих режимов путём революционного движения масс и выбрав подходящий момент — разгар боёв во Франции, сталинская клика решила прибегнуть к методу грубого дипломатического давления и диктата на правительства Прибалтийских государств. Этому предшествовало появление ряда циничных статей в советской печати с выражением пренебрежительного отношения к нейтралитету малых стран. 18 апреля 1940 г. «Правда» опубликовала статью Я. Викторова «Малые страны и нейтралитет», в которой говорилось: «Особенно должны призадуматься те малые государства, которые под флагом „нейтралитета“ фактически способствуют разжиганию войны. Они должны понять, что для них такая политика равносильна самоубийству». Отрицание нейтралитета Прибалтийских республик косвенно содержалось и в передовой «Известий» «Война расширяется», посвящённой вторжению Германии в малые страны Европы. «Последние события ещё раз подтвердили,— писали «Известия» по этому поводу,— что „нейтралитет“ малых стран, за которым нет реальной силы, способной обеспечить этот нейтралитет,— является ни чем иным, как фантазией. Таким образом, шансы малых стран, желающих оставаться нейтральными и независимыми, резко сокращаются и сводятся к минимуму. Всякие рассуждения о правомерности или неправомерности действий в отношении малых стран, когда великие империалистические державы ведут войну не на жизнь, а на смерть, могут выглядеть только наивными» [448].
Фактическое одобрение действий Германии по нарушению нейтралитета стран Центральной и Северной Европы сопутствовало действиям Советского правительства по ликвидации декларированного в договорах, заключённых ранее между СССР и Прибалтийскими государствами, нейтралитета Латвии, Литвы и Эстонии. Ради этого сталинская клика прибегла к грубым провокациям.
Боевые действия на Западе сталинская клика решила использовать для осуществления новых собственных аннексионистских акций.