Под слегка удивленный взгляд телеграфистов, и крайне благодарный взгляд своих посыльных, генерал толкнул дверь. Тут же его окутал холодный воздух, наконец пробившийся внутрь ставки. Грязная, размытая от дождя дорога, да пара уцелевших домиков — единственное, что представилось его взору. По улице шагал караул по направлению к церкви.
Солдаты шли гордо, с высоко вздёрнутыми головами. Их вёл молодой на вид офицер, с начищенной золотой саблей в руках. Но, присмотревшись, внутри строя было много гражданского населения, пытающегося скрыться среди солдатских шапок. Почуяв неладное, стоявший на крыльце генерал окликнул их:
— Стоять! — воскликнул он, обращаясь в первую очередь к офицеру. Отряд развернулся в сторону ставки и стоящего на её крыльце генерала.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие! — звонко, но с неуверенностью в голосе ответил тому офицер.
— Куда направляетесь, капитан?..
— Капитан Лонгин, седьмой гвардейский полк.
— Жандармерия… Куда путь держите, капитан Лонгин?
— Я веду своих солдат в военно — полевую управу у восточной станции. Там мы предадим суду этих гражданских за сотрудничество с врагом.
— Я отменяю этот приказ. Осужденные поступают в распоряжение офицеров ставки, а вам приказываю направиться в штаб северного фронта.
— Прошу прощения, мой генерал, но я не могу выполнить ваш приказ. Мой путь лежит на восточную станцию, — грубо отрезал офицер, свирепо уставившись на своего командира и окружавших его охранников ставки, — туда я и пойду.
— Вы уверены, капитан? — молвил генерал. Его лицо выражало крайнее спокойствие, да и голос не поменялся. Но внутри он был ошеломлен. В голове сразу всплыл вопрос: будет ли битва?
— Да.
— Солдаты, — обратился генерал к стоявшим рядом бойцам, — я приказываю вам задержать бунтовщика и предать его военно — полевому суду! — Когда он говорил, его глаза бегали по каждому из них, всматриваясь в их лица.
— Ну что же, братцы, — весело молвил капитан, оглядывая каждого, — к оружию! Убить его!
Ни секунды не мешкая, солдаты поснимали винтовки с плеч и начали их заряжать. Генерал лишь выхватил свой револьвер, оглядываясь на караульных. Рядом с ним был весь почётный гарнизон ставки из пяти человек, плюс двое внутри: они тоже поснимали свои винтовки, только уже заряженные, и тут же, выцелив бунтовщиков, сделали залп. Гражданские, до этого прятавшиеся внутри строя солдат, начали разбегаться. Затем, генерал ловко выцелил одного из солдат своим револьвером, и тот упал замертво.
— Отступаем в ставку! Держать оборону там! — зычно отдав приказ своим верным людям, генерал направился внутрь бывшей канцелярии. За ним побежали и все остальные, обстреливаемые в спину.
Едва они вошли и заперли за собой дверь, к ним подбежал Аккерман. Его лицо сковал ужас, и он лишь промямлил:
— Ч..что там произошло?
— Предатели штурмуют ставку, Аккерман! У нас есть оружие?
— Д-да… Две винтовки.
— Давай их сюда! Солдаты, встать к окнам! Экономим патроны, под пули не подставляемся. Телеграфировать всем внутренним войскам: ставка под атакой. Отряд из двадцати бунтовщиков напал на нас. Требуем срочного подкрепления.
— Есть!
Мигом, повыбивав прикладами и штыками стёкла во всех окнах, солдаты принялись отстреливаться от наступающих бунтовщиков. Генерал и полковник Аккерман взяли винтовки и встали к двери. А два молодых офицера, передав сообщения, достали револьверы. Один остался у телеграфа, второй двинулся к генералу. Едва он подошёл, наш герой кинул тому свою винтовку, и пошёл ко второму офицеру.
Стены были прочны, как и двери. Хоть их молотили прикладами и пытались выломать бунтовщики, они не поддавались. Но Аккерман и унтер-офицер принялись таскать всякую мебель туда, дабы обезопаситься от прямого проникновения в штаб.
Тем временем начали приходить сообщения от штабов военной полиции столицы, жандармерии, а так же от командующих фронтов: "я выдвинул небольшой отряд. Его должно хватить, чтобы уничтожить бунтовщиков". Да и сами бунтовщики начали разбегаться, несмотря на то, что капитан Лонгин стрелял им в спины.
Но ряды солдат ставки редели. Уже был убит один почётный стрелок, а двое ранены и не были способны продолжать бой.
Так прошло около 20 минут, пока оставшиеся бунтовщики не прекратили стрельбу. В спину им ударил отряд военной полиции. Почти все побросали оружие, несмотря на зазывания Лонгина "продолжать борьбу и выкурить генерала из его крепости". Вскоре и ему пришлось замолчать.
Всё закончилось, не успев и начаться. Войска бунтовщиков сдались, побросав своё оружие. Комендант полиции подошёл к дверям ставки, отдав сигнал о приближении своих. Вмиг, баррикады у двери были разобраны, и наружу вышли полковник Аккерман, раненый Эшфорд, а так же сам генерал.
— О, комендант Мосицкий. Благодарю вас за проявленную бдительность. Если бы не вы, мы бы были мертвы.
— Мой генерал, я лишь выполняю свой долг. Что прикажете делать с этими… Кхм, бунтовщиками?
— Помогите раненным охранникам ставки. А этих разоружить. Выделите мне семерых солдат, я быстро всё закончу.
