Конец радуг полностью

– Эй, пусть я ничего и не помню, но Боб мне рассказал о том, что видел. Ты своей рукой лаву перегородил. Ты ее сдержал. – Ее лицо вздрогнуло от воображаемой боли. – Ты меня спас, Роберт.

– Я спас тебя, детка. Да. Но этим я создал проблему. Я заигрался с кем-то очень злым.

Или очень странным.

– Ты отчаялся, и я это понимала. Я просто не понимала, как глубоко можно во всем этом увязнуть. И мы оба начудили.

Пора было ему упасть перед ней на колени и просить прощения. Но сначала следовало объяснить, почему прощения ему нет. Слова давались мучительно.

– Мири, ты начудила, когда пыталась все исправить. Но я… Это я навлек на твою мать то, что ее практически погубило.

Вот. Он это озвучил.

Мири сидела в полной неподвижности. Спустя мгновение она опустила глаза и сказала мягко:

– Я знаю.

Теперь оба застыли в полной неподвижности.

– Боб тебе рассказал?

– Нет. Элис. – Она подняла глаза. – И еще она сказала, что им до сих пор не удается выяснить, каким образом это могло ее свалить. Все о’кей, Роберт.

Она внезапно разрыдалась. И Роберт таки упал на колени. Внучка обхватила его за шею. Она плакала в три ручья, так что все тело тряслось в рыданиях. И колотила его кулачками по спине.

– Мири, мне так жаль. Я…

Мири зарыдала еще громче, но перестала его колотить. Спустя полминуты ее воющие рыдания улеглись, сменились сдавленными всхлипами, а потом стихли окончательно. Но она не выпускала его из объятий. Слова Мири звучали сбивчиво, неразборчиво:

– Я только что… Я обнаружила… Элис… Элис снова на переподготовку пошла.

Ого.

– Но она ведь еще не выздоровела! – Мири снова расплакалась.

– А что твой отец говорит?

– Боб сегодня не в Сети.

– Не в Сети? – В этот день и век?

Мири отпихнула его. Начала вытирать лицо рукавом, но выхватила салфетку из коробки, которую он поставил рядом.

– Да, полностью выпал. Тактический блэкаут. Ты… Ты за новостями не следишь, Роберт?

– М-м…

– Учись читать между строк. Там, где сейчас Боб, предметы и места будут потом светиться в темноте. – Она энергично вытерла слезы с лица, а голос обрел некоторое соответствие нормальному тембру. – О’кей, может, не буквально; Боб так говорит, когда хочет намекнуть, что ему поручили по-настоящему неприятную работку. Но я слежу за жерновами слухов, я наблюдаю за Элис и Бобом. И в совокупности это позволяет строить неплохие догадки. Иногда Боб недоступен, а я потом читаю о чем-нибудь странном или о чем-то ужасном в другой стране. Иногда Элис уходит на тренинг, и я понимаю: кому-то нужна помощь, или случится нечто по-настоящему ужасное. Сейчас Боб в отъезде, а Элис возвращается к тренировкам. – Она на миг заложила руки за спину, потом снова стала вытирать лицо. – Я п-предполагаю, что самые популярные слухи верны. Во время библиотечных беспорядков случилось что-то ужасное, даже страшнее захвата GenGen. Все сверхдержавы напуганы до усрачки. Они полагают, кто-то нашел способ взломать их системы безопасности. А Э-Элис едва не призналась в этом сегодня. Она себе в этом оправдание ищет!

Роберт снова сел, но на самый край кресла. Его великое признание растворилось в бездне.

– Тебе лучше поговорить с Бобом, когда он вернется.

– Я поговорю. И он попробует ее отговорить. Ты сам слышал, как это бывает. Но в конечном счете остановить ее не удастся.

– На этот раз, возможно, он сумеет это устроить в обход Элис или попросит врачей подкрепить его позицию.

Мири помедлила и, кажется, слегка расслабилась.

– Да. Этот раз особенный… Я… Я рада, что мы можем общаться, Роберт.

– В любое время, детка.

Но после этого она замолчала.

Роберт наконец спросил:

– Ты что-то замышляешь или просто гуглишь?

Мири помотала головой.

– Н-ни то ни другое. Я пыталась кое-кому дозвониться… но мне не отвечают.

Ага!

– Мири, ты же знаешь, Хуан в Пуэбло у прадедушки. Может, он не все время носит.

– Хуан? Я ему бы не стала звонить. Он не слишком умный, а в Пильхнер-холле, когда приперло, толку с него было чуть.

– Ты не можешь знать наверняка!

– Я знаю, что спустилась в туннели одна.

– Мири, я разговаривал с Хуаном почти ежедневно с того момента, как записался в Фэйрмонтскую школу, и я уверен, что он бы тебя не бросил. Подумай, как все было в те моменты, которые ты помнишь. Вы двое наверняка часто общались, следя за мной. Не сомневаюсь, что он честно выполнял свою часть уговора. Он может стать тебе хорошим другом, и с ним ты тоже будешь общаться.

Мири тут же понурилась.

– Ты знаешь, что я не могу с ним этого обсуждать. Я бы и с тобой не могла, но ты и так в курсе.

– Это правда. Кое о чем ты с ним говорить не вправе. Но… мне кажется, он заслуживает лучшего к себе отношения.

Мири вскинула голову, посмотрела ему в глаза, но смолчала.

– Помнишь, я тебе рассказывал, что ты похожа на твою двоюродную бабушку Кару?

Мири кивнула.

– Ты обрадовалась. Но я думаю, ты в курсе, как я обращался с Карой. Это вроде инцидента с Эзрой Паундом, но повторялось снова и снова много лет. У меня не было шанса искупить вину; она умерла, когда была немногим старше нынешней Элис.

На глаза Мири снова навернулись слезы, но салфетки были под рукой.