– Многое. Мне удалось побывать на Патмосе и в Эфесе, я работал в греческих и в израильских архивах, в отделах рукописей величайших библиотек, потратил на это наследство. Мне не хотелось ни государственных грантов, ни поддержки церкви, они ограничивают свободу. Иоанн действительно был неординарной, а может,– и гениальной личностью, а жил очень интересно. Похоже, что действительно при жизни он поработал над тем, чтобы прослыть пророком и святым, по духовной силе уступающим разве лишь Спасителю. И занимался мистификациями, я в этом убежден. Как гениальную мистификацию я до некоторых пор оценивал и «Апокалипсис». Это чрезвычайно сложное, закодированное произведение, и Иоанн не пожалел сил, чтобы придумать этот код и описать действительно интересное, но неоднозначное развитие судьбы человечества.
– Но ведь тут возможно всего три варианта, не так ли? Первый: это настоящее Откровение. Второй: бред сумасшедшего. Третий: хорошо продуманная ложь.
– Есть и четвертый вариант. Апокалипсис – это проект. Иоанн много знал. Не мог не знать и того, что никому не может быть открыто, каким именно будет конец света и когда произойдет, и что этот запрет неоднократно повторяется в Ветхом Завете. Даже он не мог проигнорировать столь известный факт, который делает его пророчество нелепым и откровенно ложным для людей сведущих. А он, вопреки здравому смыслу, говорит и говорит о деталях. И это свидетельствует в пользу сложности его намерений, ради которых он был готов пожертвовать даже своей репутацией.
– Да уж, детали ему точно не следовало прописывать, даже метафорично. Чем больше деталей, тем больше возможных ошибок.
– А вот дальше, прошу вас, будьте особенно внимательным. Я думаю, что Иоанн написал план, сценарий будущего вселенского обмана, заложил фундамент грядущей великой мистификации. Заготовку для того, кто сможет все это понять и осуществить – для будущего гения мистификации, способного потрясти уже подготовленный к этому мир. Иоанн при жизни начал грандиозный проект, который должен был принести ему всемирную посмертную славу, а продолжателям его дела – редкое удовольствие, власть, а может быть – и чудовищные прибыли. И знаете что… Похоже, что все, описанное в «Откровении», уже начало происходить в действительности. И именно в качестве мистификации, провокации, которой подвергается ничего не подозревающее человечество.
– Мне кажется, что вы все слишком усложняете. Почему бы не остановиться на третьем варианте и не считать, что Иоанн написал просто прекрасное лжепророчество. И оно, как известно, принесло ему желанную всемирную славу.
– Нет, Иоанн не мог этим довольствоваться. Его нынешняя слава, историческая, литературная и богословская, – слава человека, прожившего уникальную жизнь и написавшего гениальные произведения. Потому что пророчество-то всё не сбывается. А представьте, как преумножится эта слава, если оно сбудется! Статус Иоанна возрастет невероятно: от любопытной исторической персоны до единственного человека, знавшего о конце света всё и сказавшего об этом за две тысячи лет. Это же всем гениям гений, и никто с ним не сможет сравниться. Именно поэтому ему и нужен был помощник в будущем. Человек, который сделает все, как написано в Апокалипсисе. И получит деньги и власть.
– Но ведь в «Апокалипсисе» помимо мистических сцен и персонажей описаны и вполне материальные, вполне могущие происходить в реальности катастрофы: землетрясения, наводнения, падения метеоритов, эпидемии.
– Ну, во-первых, это интерпретации. Может, они, а может, и что-то ещё. А во-вторых, такие катастрофы всегда случались и будут случаться, так что именно их предсказание является самым достоверным. Тому, кто собирается, реализовать этот проект, следует всего лишь выбрать подходящее время. Думаю, что никакому человеку в одиночку с этим не справиться, тут нужна серьезная организация.
– Масоны?
– Дались всем эти масоны. Масоны – дело мелкое и безобидное.
– Но все-таки, зачем все это нужно было самому Иоанну?
– Натура, знаете ли. Гордыня. Намерение если не превзойти своего учителя, так хотя бы сравняться с ним в славе. Ведь в рамках христианства он, в лучшем случае, – второй. А этот проект делает его единственным и неповторимым, человеком, заставившим все человечество в течение двух тысяч лет дрожать под домокловым мечом конца, причём не напрасно дрожать. Я далеко не все знаю, но понимаю, что такие люди, как Иоанн, способны на многое.
– Вы не верите в Бога?
– Как не верить? Верю. Но Иоанн-то человек.
¬– Но кто он всё-таки по-вашему? Пророк, лжепророк, лгун, авантюрист?
– Он тот, кем сам себя считал. Вернее тот, чью роль на себя принял. Человек всегда тот, в кого играет. А играть он умел, был гениальным игроком.
– Но это идет в разрез…
