Что там дальше? Пять да три восемь, бесконечность, и всякому понятно, что не жизни, а смерти. Ведь бесконечность – это не долгое-долгое время, а, напротив, – его полное отсутствие, зияющая вселенская бездна, мрак, небытие. Семерки лишь кажутся счастливыми, потому что их, к несчастью, две, а от слишком хорошего непременно следует ожидать всякой гадости, это всякий знает. Да и в сумме они дают четырнадцать, а единица да четыре – пять, и это снова перемены. А к лучшему или к худшему проверить несложно. Достаточно сложить полученную пятерку с уже имеющейся восьмеркой, и возникшая чертова дюжина четко обозначит, что это будут за перемены, и кто именно их будет производить.
Да, тринадцать, верная смерть, а сложенная из пятерки и восьмерки – не просто верная, а закономерная. И уж если речь идет о конце света, то закон этот вселенский, непреложный, неумолимый и неотвратимый. И сколько ни петляй по листу существования, выход только один – к окончательному уничтожению привычного порядка. Так что как ни считай, как ни переставляй, а выходит одно: кирдык котенку.
Но если бы только цифры! А то ведь земные и небесные обстоятельства именно в неприятном этом году стеклись темной лужей вязкого мазута, в котором тонуло любое здравомыслие. Во-первых, пророчества майя. Давно исчезнувшие краснокожие волхвы много веков назад продемонстрировали всему миру чудеса альтруизма. И при жизни своей обеспокоились совсем не тем, чтобы определить уже совсем близкое время собственного поголовного вымирания. И вовсе не тем, чтобы как-то предупредить полное собственное исчезновение. Хотя наверняка могли бы доступными им магическими средствами навеки стереть проклятых конкистадоров с лица земли. Или просто надавать им, растерявшимся в неведомой чужой стране и опившимся пойлом из голубой агавы, прямо по башкам своими ловкими томагавками, да так, чтобы они и дорогу в Новый Свет напрочь забыли!
Нет, добрые и мудрые индейцы были всецело озабочены тем, что произойдет в далеком двадцать первом веке с потомками этих самых конкистадоров, а заодно – и со всем пестрым человечеством, так и не научившимся уважать краснокожих. Вот и предсказали непременный конец света, то ли от очередного всемирного потопа, то ли от роковой планеты Нибиру, которая пока ещё очень далеко, но вот-вот сорвется со своей звездной привязи и протаранит маленькую Землю, не оставив от нее камня на камне.
Хотя, может, они схитрили, наврали? И тогда их прогноз – коварная, жестокая месть и потомкам конкистадоров, и всем остальным, к конкистадорам никакого отношения не имеющим? Ну, уж нет, такой конец уводит нас с концами от окончательного конца совсем в другой неокончательный конец, а значит, бесконечно неверен, поскольку если не конец, то концы с концами не сходятся у всех законченных теорий и бесконечных доказательств. Уф, дар слова не пропьешь, и все ещё, по прошествии стольких лет, удается играть не только числами, но и словами. Нет, никаких сомнений, не врали майя, не врали! Хотя лучше бы соврали, черт бы их побрал всех.
Во-вторых, Нострадамус. Одержимый Мишель, предсказавший решительно все будущие бедствия несчастного человечества, не оставил своим вниманием и год две тысячи двенадцатый. А поскольку изъяснялся он почти исключительно стихами, то найти в его пророчествах все, что угодно, не составляло решительно никакого труда. Тем более что в стишке о две тысячи двенадцатом годе упомянул он и про врага, варящего мертвое зелье, и про небесный свет, разрушающий зло. Ну, а кого называют врагом, это всем известно. Так и следует читать: дьявол готовит человечеству яд.
Слово же «зло» явно касается цивилизации, потому что чего уж только за пятьсот веков своего существования она ни натворила, чего только ни наделала, и с природой, и с самой собой! И именно ее уничтожит небесный свет, сиречь Бог, или Дао, или Мировой Разум, или Абсолют, или Сущее Всеединое, это уж как кому угодно и привычно назвать.
Ну, в самом деле, что Богу – дьявола уничтожать, что ли? За что? У того даже свободы воли нет, зло всегда творит человек и только человек, и дьявол обязательно действует только человеческими руками. И совсем неважно, что большинство стихов написал не сам Мишель. Слово произнесенное обладает чудовищной силой. И если кто-то когда-то сказал, что нечто или некто исчезнут с лица земли, то уж будьте уверены: рано или поздно непременно именно так и произойдет. А чудеса интерпретации с легкостью позволят определить и конкретный момент, и конкретный объект.
Третье же обстоятельство было не земным, а небесным и просто гарантировало грядущий апокалипсис. Кажется, та самая планета Нибиру наконец-то вознамерилась прилететь на Землю, и уже приближалась к ней с громким свистом, словно камень, выпущенный из огромной неумолимой пращи. И об этом уже объявили вечно сонные астрономы, которые вдруг проснулись и стали неотрывно смотреть в небо, гадая: долетит или не долетит?
