Но если бы только цифры! А то ведь земные и небесные обстоятельства именно в неприятном этом году стеклись темной лужей вязкого мазута, в котором тонуло любое здравомыслие. Во-первых, пророчества майя. Давно исчезнувшие краснокожие волхвы много веков назад продемонстрировали всему миру чудеса альтруизма. И при жизни своей обеспокоились совсем не тем, чтобы определить уже совсем близкое время собственного поголовного вымирания. И вовсе не тем, чтобы как-то предупредить полное собственное исчезновение. Хотя наверняка могли бы доступными им магическими средствами навеки стереть проклятых конкистадоров с лица земли. Или просто надавать им, растерявшимся в неведомой чужой стране и опившимся пойлом из голубой агавы, прямо по башкам своими ловкими томагавками, да так, чтобы они и дорогу в Новый Свет напрочь забыли!
Нет, добрые и мудрые индейцы были всецело озабочены тем, что произойдет в далеком двадцать первом веке с потомками этих самых конкистадоров, а заодно – и со всем пестрым человечеством, так и не научившимся уважать краснокожих. Вот и предсказали непременный конец света, то ли от очередного всемирного потопа, то ли от роковой планеты Нибиру, которая пока ещё очень далеко, но вот-вот сорвется со своей звездной привязи и протаранит маленькую Землю, не оставив от нее камня на камне.
Хотя, может, они схитрили, наврали? И тогда их прогноз – коварная, жестокая месть и потомкам конкистадоров, и всем остальным, к конкистадорам никакого отношения не имеющим? Ну, уж нет, такой конец уводит нас с концами от окончательного конца совсем в другой неокончательный конец, а значит, бесконечно неверен, поскольку если не конец, то концы с концами не сходятся у всех законченных теорий и бесконечных доказательств. Уф, дар слова не пропьешь, и все ещё, по прошествии стольких лет, удается играть не только числами, но и словами. Нет, никаких сомнений, не врали майя, не врали! Хотя лучше бы соврали, черт бы их побрал всех.
Во-вторых, Нострадамус. Одержимый Мишель, предсказавший решительно все будущие бедствия несчастного человечества, не оставил своим вниманием и год две тысячи двенадцатый. А поскольку изъяснялся он почти исключительно стихами, то найти в его пророчествах все, что угодно, не составляло решительно никакого труда. Тем более что в стишке о две тысячи двенадцатом годе упомянул он и про врага, варящего мертвое зелье, и про небесный свет, разрушающий зло. Ну, а кого называют врагом, это всем известно. Так и следует читать: дьявол готовит человечеству яд.
Слово же «зло» явно касается цивилизации, потому что чего уж только за пятьсот веков своего существования она ни натворила, чего только ни наделала, и с природой, и с самой собой! И именно ее уничтожит небесный свет, сиречь Бог, или Дао, или Мировой Разум, или Абсолют, или Сущее Всеединое, это уж как кому угодно и привычно назвать.
Ну, в самом деле, что Богу – дьявола уничтожать, что ли? За что? У того даже свободы воли нет, зло всегда творит человек и только человек, и дьявол обязательно действует только человеческими руками. И совсем неважно, что большинство стихов написал не сам Мишель. Слово произнесенное обладает чудовищной силой. И если кто-то когда-то сказал, что нечто или некто исчезнут с лица земли, то уж будьте уверены: рано или поздно непременно именно так и произойдет. А чудеса интерпретации с легкостью позволят определить и конкретный момент, и конкретный объект.
Третье же обстоятельство было не земным, а небесным и просто гарантировало грядущий апокалипсис. Кажется, та самая планета Нибиру наконец-то вознамерилась прилететь на Землю, и уже приближалась к ней с громким свистом, словно камень, выпущенный из огромной неумолимой пращи. И об этом уже объявили вечно сонные астрономы, которые вдруг проснулись и стали неотрывно смотреть в небо, гадая: долетит или не долетит?
И совершенно ясно, что произойдет, если все же долетит. Ведь огромный безжалостный метеорит, который упал на Землю миллионы лет назад, наделал-таки дел. Выбил в планете Мексиканский залив и при падении поднял такую кучу пыли, что ее с лихвой хватило на то, чтобы закрыть Солнце на десятки тысяч лет. И пока эта пыль оседала, земля так замерзла, что начался ледниковый период, и вымерли динозавры, а заодно и все другие забавные зверушки, которые не позаботились о том, чтобы вовремя завести себе меховые шубки. Сейчас же динозавров не было, и погибать предстояло людям, несмотря на все их шубы, шапки, валенки и варежки.
И пусть сколько угодно говорят о вероятностях, о том, что снаряд в одну и ту же воронку не падает. Снаряд, может, и не падает, а вот Страна – запросто. Причем не дважды, а регулярно. Вся, целиком, летит кубарем в ту самую яму, где уже неоднократно побывала. Яму, где всё и всегда существует в единственном экземпляре: один великий ум, один общий взгляд, одна великая идея, одна светлая, хотя и туманная перспектива.
