Пел он славно, за окном уютно смеркалось, и Ариадна заслушалась.
– Очень мило, дорогой. Это про нас с тобой. А кто Шляпник?
Они поболтали ещё минут десять и договорились о встрече. Ариадна вымыла чашку и подошла к окну.
Только что выпавший мокрый снег был не белым, даже не молочным, – сливочным. И по этим свежайшим вязким сливкам вяло бежала большая чёрная собака. Женщина подумала, что чёрный длинноносый пёс на белом снегу очень напоминает ворону. Псина остановилась, подняла морду, посмотрела женщине прямо в глаза, задрала лапу, вызывающе пописала на ножку фигурной скамьи и, не торопясь, потрусила дальше.
А к весне что-то стало происходить. Оно, собственно, и раньше происходило, но было каким-то всеобщим, глобальным каким-то, всемирным и планетарным, а значит, совершенно не впечатляющим конкретного, отдельно взятого обывателя.
Потому что одно дело – когда природа злобным псом срывается с цепи и бросается на цивилизацию ураганами, тайфунами и землетрясениями, то принося летний снег в Европу, то превращая Сибирь в Сахару, то смывая целые американские штаты и японские города. И совсем другое дело – когда лично ты отправился порыбачить всласть на родной Дон, а вместо долгожданного ерша выловил негаданного крокодила.
Или решил побаловать себя в летнюю жару купанием в милой сердцу Великой Реке и стоял себе по пояс в желтенькой водичке, радовался прохладе, с удовольствием разглядывая кружащих вокруг мальков, а очнулся в больнице и там узнал, что это были пираньи.
Тут уж всякому станет ясно: непорядок в природе, и большой непорядок! И этим вечно орущим зеленым нужно не малиновой краской песцовые шубы обливать, не магазины с крокодиловыми туфлями и жирафьими саквояжами громить, а следить, чтобы всякие там анаконды по московским подъездам не шастали, а жили бы там, где им, анакондам, полагается вместе с неподобающими нашим мирным краям крокодилами и злобными иноземными мальками.
Печально, когда то и дело падают самолёты, постоянно сходят с рельсов поезда, слишком часто тонут теплоходы, все время переворачиваются туристические автобусы. Но осознать изъяны транспортной системы куда легче, когда видишь в окно собственной кухни, как соседская девица битый час не может въехать в просторный гараж. Или когда пытаешься понять, чем именно ведет маршрутку водитель, который одновременно считает деньги, отрывает билеты, курит, разговаривает по телефону, пьет чай и лается с пассажирами из-за того, что совсем не знает маршрута.
