Наша повозка числилась под номером пятнадцать, поэтому мы, возничий с инженером и одиннадцать воителей, не считая Дубобита, направились с другими повозками за воеводой налево. На ходу Черногоре и Чернижка передали Дубобиту его мечельбу и походную сумку.
- Ещё свидимся, Черногоре всё объяснит. - сказал Дубобит и подмигнул Черногорю. Тот хитро улыбнулся.
Поля действительно были запустевшими. Одни начали прорастать сорняками, другие выглядели завядшими, а третьи и вовсе начали сливаться с землей.
- Во-о-о-он тама, горсть полей, на коих урожаи возделывають. - показал тучный городской воевода вперёд. И действительно, было видно мелкие двигающиеся силуэты.
- А почему так далеко от города-то? - спросил кто-то из то ли тринадцатой, то ли двенадцатой повозки.
- А тысяцкие наши, Пашнедар с Бурохромом, нанимали землемера с Вольфрамску, так тот и сказал, мол, вон там земля-то, почва, говорит, плодородная, мол, концентрация чего-то там на том участке выше, чем на остальной пашне. Мол, один участок этот, говорит, может, окромя своего, ещё треть земель заместить по, ну, продуктивности.
- А у меня тятя работает в полях под Тленовым, весточку писал: "поля нынче менее плодоносящие, работаем за троих, чтобы от нормы не отбиваться". - процитировал кто-то с задних повозок.
- Во-во, мои в Хромовске тоже так говорят. - поддержал кто-то спереди.
- Это всё Метал-Бог гневится, что мы на землю нашу неживых пустили. - предположил кто-то сзади.
- Или боги, за то что не используем благости бессмертных себе на пользу. - добавил жрец, что отговаривал нас от грибнухи.
- Та боги, не боги, усё одно. Коли еды не будет, так и о богах некому молвить будет. - подводил итог воевода. - Енто всё погода да мало рук, так вот я вам скажу. Война енто, конечно, хорошо, токмо есть шо-то надобно, ну, возделывать пищу в смысле... А вон, кстати, и сенокосы.
Воевода указал пальцем чуть правее мельницы. Из-за стен появились маленькие жёлтые холмики, вроде как раскиданные не по ровным рядам, а вроде как и сформированные в определенный ансамбль.
- Костёр разводить можете, ток это, не близко к кучкам... Ну метрах в двух-трёх думаю можно, лучше и чутка подальше. - предупреждал воевода. - А на сене-то спать мягко. Вот ночь пролежите, а на утро как новенькие проснётесь. Будто заново родитесь.
- А на мельнице сколько мест будет? - поинтересовался Черногоре.
- Ох ты, ну дай подумать... - воевода почесал голову, а затем положил руку на свой топор, отлитый единой сталью с оловянными узорами на рукояти, будто собравшись с мыслями, и, набрав в грудь побольше воздуха, начал излагать. - Значица, на первом этаже человек шесть-девять обустроиться могут, на втором, значица, примерно столько же. Третий узок, так что, ну, человека три-пять, ну может и шесть конечно влезет. Ну и чердак мельничный есть, там человека два-три потесниться могут. Ну и на пролетах в уголках по человеку можно, между первым и вторым этажом, да вторым и третьим уж точно, к чердаку не знаю.
- А там Чернижка уместится. - поязвил Злыня.
- Дошутишься, дед. - помахал кулаком Чернижка.
- Какой я тебе дед? Я тебя лет на десять всего старше, или сколько там тебе. - махнул рукой Злыня.
- Получается условно двадцать-тридцать человек где-то. - подсчитал я.
- Примерно так. - подтвердил воевода.
- А палаток хватит? - Спросил наш возничий.
- У нас двадцать палаток по два человека на каждую. - сказал хранитель похода с семнадцатой повозки, к которой была прицеплена небольшая тележка с провиантом и прочими походными принадлежностями. - Чем больше людей влезет в мельницу, тем лучше.
- А у нас сенокосов-то много, ну сколько там, ну с десятка два-три будет, сколько вас всего будет? - спросил воевода
- Восемьдесят четыре. - крикнул кто-то спереди.
- Восемьдесят три. - поправил я.
- Да, Дубобит же остался там. - дополнил Черногоре.
- Ну, думается мне, надобно сначала поехать посчитать скокмо кучек-то есть, а там уж и дальше решать.
Все согласились, и поход дал правее, прямо по заброшенным полям.
