Мы скинули с плеч мечёвки, сняли предохранители, выставили сложенный внутрь апертурный прицел с мушкой, приняли боевую стойку и нацелились на бегущую мертвецкую толпу. Наши вороны встретили уже подлетавших воронов противника, и чёрные клинья сцепились, превратившись в какое-то дёргающееся пятно. Братья сзади уже рычали и били себя куда только можно. Их верхняя одежда лежала около повозок, поэтому на голых торсах отыгрываться было проще, но больнее. Мертвяки оказывались всё ближе. Теперь можно было разглядеть их впалые отвалившиеся носы, дырявые щёки, прогнившие редкие остатки зубов, мертвецки бледные глазные яблоки, отрезанные наполовину или полностью отпавшие уши, поредевшие куски волос, у некоторых сгнившие языки, трясущиеся на остатке рта без челюсти, у некоторых черви выползали и заползали от червоточины к червоточине, а другие и вовсе мотались в разные стороны без головы, координируясь с помощью тушек другой нежити. На большинстве из них были косухи, корсеты, штаны, юбки, платья, ботинки и сапоги. Три наших экосинтезатора в быстром темпе перестроились, нацелевшись на бегущую толпу и, надо сказать, вполне себе успешно.
- Готовь-с, готовь-с. - тихо приговаривал Сердочресло, сосредоточенно следя за фронтом врага через дальнозор.
У меня подрагивала рука. И нога. Живая часть меня подрагивала, а стальная была бесконечно спокойна и недвижима. Хотел бы я, чтобы моё тело и разум всегда были такими же, как эта моя механическая часть. Сердце билось учащённо, голова кружилась, дыхание сбивалось, к горлу подступал ком, хотелось блевануть или убежать прочь, или блевать, убегая прочь. Даже гноившийся член в этот момент перестал меня заботить.
- Магазин, шмаляй!
Зажимаю курок. Первый выстрел, секундное восстановление мечёвки, снова выстрел. Чуть правее. Ещё чуть правее. Чуть выше. Упыри шеренгой остановились. Выстрелил одному из них, успевшему только направить в нашу сторону мечёвку, в живот. Началась перестрелка. Десятый патрон, обмазанный плазмой и очищенным атомом, попал прямиком в шею мертвецу. Итого четыре попадания, неплохо.
- Братья, на смерть! Мечёвки, осколочные!
С рычащим криком, аж ухо заложило, братья пробежали между нами и со всех ног направились навстречу приближающейся нежити ближнего боя, пока владельцы мечёвок достают гранаты.
- Чека! Две, одна... Кидай!
Мы перекидываем дугой, через бегущих братьев, осколочные. Повсюду взлетают мертвецы и упыри. В некоторых неудачных местах отлетают обратно братья. Часть воронов пикировала на нежить, отвлекая их от братьев, которые через несколько минут влетают в мертвечину. Ряд Бессмертия длиннее и старается создать полукруг. Но братья не дают этого сделать, расширяя фланг. Каждый Брат и наёмник ближнего боя отбиваются сразу от двух-трёх мертвечин. Мы перезарядили мечёвки и целимся по безопасным пространствам, где маловероятно задеть брата.
- Давайте, давайте, шмаляйте.
Мы делаем, что можем, как можно более аккуратно. Небеса разверзаются лютыми соляками, и вот уже скрипуче-горловой голос самого Метал-Бога начинает пропевать до сих пор непереведённые никем слова. Братья стараются закрываться от упырей телами мертвецов, но не всегда это выходит. Сгнившие головы и руки летают только так. Дубобит с Черногорем всеми силами парируют удары со стороны Хорава, но тщетно. Хорава насквозь пробивает пика. Выстрел Чернижки поздно прилетает владельцу пики прямо в и до этого разорванный висок. Хорав отступает назад, Дубобит пытается удержать своего друга, но его отвлекают размахивающиеся рядом орудия убийств. Хорав падает назад, втыкая пику с оторванным куском кишки в землю. Кровь хлещет из горла фонтаном. Дубобит орёт, впадает в неистовство, и начинает с каждым взмахом меча отрубать по части тела попадающихся мертвецов. Черногоре бросает своё поле и следует за продвигающемся, впавшем в безумие, облитом слезами, красной и гнилой кровью, Дубобитом. На Дубобита нацеливается упырь, жадно облизывая своё клыкастое лицо, но в его оба глаза влетают когти Сумгра, и успевший выпустится выстрел летит прямо в руку Чернижке.
- А-а-а, бля-я-я. - бросает свою мечёвку он и хватается за своё плечо.
- Отведи его к повязкам, - орёт Тёмногонь в пылу экосинтезаторской картечи. - я прикрою.
Я беру Чернижку за плечо и веду в тыл.
- Сука, чем они обмазывают патроны? Почему так жжёт?
