Кругом всё было выжжено. Разрушенные деревни и сожжённые посты, разбитые дороги и испорченные поля. Будто смерч прошёлся по этой некогда, хоть и полу-степной, но всё же заливной и кое-где плодородной земле. Валяющиеся у обочин трупы отдельных конфедератов и целых семей были в пути далеко не редкостью, встречаясь даже чаще, чем иссохшие в веках одинокие пни. Больше всего трупных остатков лежало у пулемётных постов. Кучки мертвецов, заново или впервые погребённых под лёгким слоем пыли, горстьями валялись вперемешку с пустыми гильзами. Изрезанная пулемётными расстрелами нежить, будто гирлянды на праздничном дереве, висела тут и там на степном пейзаже, украшая вольфрамовый мотив кроваво-зелёными оттенками выпотрошенной скорби. Иссиня-чёрное зарево лейтмотивом струилось по грязно-кишечным кочкам выжженной земли, озаряя наши пустые жизни красками приближающейся смерти. В пустых глазницах множества бессмертных тел, сваленных друг на друга, я видел что-то щемящее, что-то влекущее и отталкивающее одновременно, что-то воистину умертвлённое.
Близилось к вечеру. Солнце, и так слабо опаляющее сегодняшним горестным днём эти края, теперь и вовсе собиралось уйти в забытье, распрощавшись с этими недавними часами мучений и стольких смертей. Был бы я солнцем, после такого вообще перестал бы освещать всю нашу сущность, с нашими войнами и издевательствами.
Ещё около получаса укачивающей быстрой езды дали свои плоды. На некогда цивильном, а теперь распотрошённом перепутье я увидел скачущий силуэт. Буквально через мгновение в своё тело вернулся Злыня, а ворон начал лететь более извилисто.
- Не сбавляй темп. - тяжело вдохнув воздух сказал Злыня. - Мы почти его догнали.
- Ссать хочется. - с гнилой болью ответил я.
- Некогда испражняться. Если мы сейчас остановимся, то потеряем этого ублюдка.
Недовольно расстегнув ширинку, хоть это было и не просто, я вытащил своё отмирающее начало и, стараясь изливаться в сторону, со всей сложностью процесса и со всей болью, прикусив язык, начал выпускать мочу и гной.
- Да ты издеваешься? Нет, стой... Ну лажа... - искривлённо произнёс Злыня. - Блять, она отлетает в мою сторону, капли летят в мою сторону, сука. Прекрати.
- Да ща уже, почти...
- Ну ты скотина. Это у тебя такие приколы после боя? - Злыня немного помолчал. - Ладно, я тоже отолью.
Мы были всё ближе и ближе к царю Бессмертия. Смугр начал мельтешить перед ним, дабы заставить сбавить темп. Но Кощей не унимался. Я бил поводьями по коню как мог. Удивительно, что этой костяной ходуле было не плевать на те самые поводья. Оказываясь всё ближе, Кощей XVII, видно тоже из последних сил, утробно выкрикивал в нашу сторону. Но на костяного коня его правой руки это не действовало, а для нас этот отталкивающий выкрик был соразмерен сильному ветру. Назад немного откидывает, но не то чтобы слишком.
- Вы, челядь, думаете, что сможете справиться со мной, Кощеем XVII? Племянником и убийцей Кощея XVI? Подите прочь. - шрайкал он нам.
- Ты убил не того воителя, козёл ты безбородый. - гремел Злыня.
