– Елки, – тоскливо размышлял он, натягивая футболку, – как эта скотина их запоминает, а? Птица же! У них же… как это?.. ну, мозг неразвит! Он же, зараза эдакая, должен как обычная магнитофонная запись работать. Что же он в точку-то все время попадает, а?
Из-под самой двери сипло перечислили всех Генкиных родственников по седьмое колено, и мальчик потрясенно замер: значения некоторых слов он просто не знал. Ванька будто понял недоумение противника и речь упростил. Гена крякнул, побагровел и прошипел:
– Ах, ты ж, скотина! Ну погоди у меня, курица перекормленная! Я тебе сейчас повыпендриваюсь! Еще и место выбрал у самой моей двери…
Тут Гена застыл с кроссовкой в руках. Ему неожиданно пришло в голову, что проклятая птичка ни разу – нет, точно ни разу! – не выразилась подобным образом при Сергее Анатольевиче. А вот при нем… Да еще когда находилась на безопасном расстоянии…
Генка, забыв про сон, спешно принялся натягивать кроссовки, желая разобраться с Леркиным выкормышем сейчас же и желательно без свидетелей. Пока Лерка спит, а мать с Сергеем Анатольевичем крушат остатки мебели в гостиной.
Но куда там! Не успел он приоткрыть дверь в коридор, как пернатое чудовище тут же удрало к Лерке. Еще и проворчало напоследок:
– Ходят тут всякие!
И премерзко хихикнуло.
Гена подумал, что всю «научную» литературу о животном мире можно спокойно выбросить в мусорное ведро.
Как там? Все на рефлексах? Дрессура? Идиоты!
И он вяло побрел к залу, где по-прежнему ворочали мебель и все роняли.
Минут через пять пристальных наблюдений, Гена понял: тут что-то искали. Искали тщательно и методично, оставляя далеко позади недавних грабителей. Елки, да у бандюг просто времени не было ТАК все пересматривать и перетряхивать!
Интересно, что им надо? Неужели предки раскопали историю с исчезнувшей коробкой?! Или им от Ивановых звякнули?
Гена прислонился к двери и проводил взглядом диванную подушку, аккуратно отложенную Сергеем Анатольевичем в сторону. Это после того, как тот ее чуть ли не обнюхал!
– Леля, ну ты хотя бы вспомни, в какой комнате ты их оставила?
Мама жалобно похлопала длинными ресницами и пролепетала:
– Ну… наверное, здесь. Я же читала. А может… может, на кухне? Или в спальне. Я туда тоже заходила…
«Нет, не коробка», – с облегчением понял Гена и с нескрываемым любопытством поинтересовался:
– А что ищете-то, а? Вдруг я знаю?
Клоп с Ральфом усиленно выражали симпатию новой хозяйке. Они активно путались у нее под ногами и норовили вылизать как можно большую площадь ее рук или ног. Ну, что подворачивалось под собачий язык в данную секунду. Поэтому отвлекаться надолго псы не захотели. Правда, приветствовали все же появление Гены радостным лаем. Ральф даже соизволил подбежать к нему и ткнуться холодным носом в ладонь.
Сергей Анатольевич вернул на полку очередную книгу и сказал:
– Вряд ли! Но все равно – спасибо.
– Нет, серьезно, что пропало?
– Ключи, – вздохнула мама и виновато улыбнулась.
– Опять, – хмыкнул Гена.
Его дорогая мамочка отличалась жуткой рассеянностью, и пропажа ключей, документов, читанной и любимой книги, кошелька, сумочки, да ЛЮБОЙ вещицы в доме – большой новостью для Генки не была. Как правило, исчезнувшее находилось. Причем в самых неожиданных местах и довольно быстро. Но были случаи и…
– Эй, – решил уточнить Гена, – а что за ключи?
– От дачи, – устало отозвался Сергей Анатольевич. – Вчера вечером Леля в руках их вертела. Ну, когда читала.
– Нужно было отобрать, – укоризненно посмотрел на него Гена.
– Нужно было, – не стал возражать будущий отчим.
– Та-ак… – протянул Гена, окинув бледную маму инквизиторским взором. – Будем думать!
Мимо него протиснулась полусонная Лера. Задев Генку плечом, она пошатнулась, ухватилась него и сладко зевнула. От нее почему-то пахло медом и молоком.
Гена неожиданно покраснел, но, удивляясь себе, промолчал. Лишь отметил, что на розовой со сна, пухлой щечке, еще сохранились следы подушки.
– Что… что случилось?
И Лера опять зевнула, продемонстрировав Генке аккуратные, мелкие зубки и розовый язычок.
– Э-э… – пробормотал он, пытаясь отодвинуться чуть в сторону от Леркиного жаркого плечика, – э-э… понимаешь… мама ключи потеряла.
– Да? И что?
Лера потянулась к восторженно приветствующим ее собакам, и Гена облегченно вздохнул:
– Да ничего. Ищут вот.
И он опять переключился на бедную маму. Упал с размаху в почти целое кресло и строго спросил:
– В кухне была?
Мама кивнула. Гена посмотрел на отчима:
– В холодильнике смотрели?
Сергей Анатольевич бросил на место мамин джемпер и изумленно переспросил:
– Где?!
– В холодильнике! – безмятежно повторил Гена.
И, насмешливо поглядывая на ошеломленного Леркиного отца, пояснил:
– Ее паспорт в последний раз я нашел именно там.
Будущий отчим перевел круглые глаза на будущую жену. Пылающая от смущения Леля сделала жалкую попытку объясниться:
– Понимаешь… я… я на следующий день должна была за билетами идти. Ну… ну и… как бы это тебе сказать…
Гена коротко хохотнул: физиономия Сергея Анатольевича впечатляла. Лера оставила в покое брюхо буля и с сочувствием уставилась на мачеху.
Наконец Леля выдавила:
