Пес оглянулся на хозяйку и не спеша потрусил к крыльцу. Поутюжил его немного носом и обернулся.
– Не был, – перевела Лера. – А Жека, Ральфик? Жека здесь был?
Пес так же невозмутимо повторил свои действия и преподнес заинтригованным зрителям все ту же равнодушную морду.
– Тоже не был.
Лера вернулась с собакой к подъезду Кузнецовой. Мальчишки молчаливо топтались за ее спиной.
– Ральфик, а здесь Гена был?
Пес подбежал к крыльцу, но даже не сделал попытки что-то там обнюхивать. Просто восторженно гавкнул.
– Был, – удовлетворенно сказала девочка. – А Жека? Жека был?
Ральф потянул носом воздух, затем принялся тщательно исследовать крыльцо. Он даже сунулся в темный проем подъезда! И разочарованно обернулся к хозяйке. Молча.
– Не был, – кивнула Лера.
Она покосилась на восхищенную физиономию Гришки Завьялова:
– Ральфик, а Гриша? Гриша был?
Черный терьер чуть наклонил голову и громко рыкнул. Лера засмеялась:
– Теперь вам понятно? Все просто, как мычание. Ну, когда дрессура четкая.
– Класс, – выдохнул Гриша, и даже Титов согласно кивнул.
– Ну что, теперь в Долгопрудный? Ну, до «Новодачной»? – спросил Гена.
Жека бросил взгляд на спящего буля:
– С собаками?
– Само собой. Ты что, про брюлики забыл?! – возмутился Гена. – Где мы, там и псы!
– Э-э… а может, Клопа оставим дома? От него все равно толку никакого. Дрыхнет только.
– Ты моего Клопика не обижай! – оскорбилась Лера. – Он в работе сто очков вперед Ральфу даст! Ну, в некоторой.
– Да-а? – не поверил Жека.
– Говорю же! Он ленив, но когда нужно…
Буль приоткрыл один глаз и с нехорошим интересом уставился прямо на рассматривающего его мальчика. Титов поежился.
– А я что? Я – ничего. Берем – значит, берем, – пробормотал он.
Ребятам продолжало катастрофически не везти. Они уже четвертый час слонялись по Новодачной и пока безрезультатно. Частный сектор оказался здесь огромным, улочки – путанными и полупустыми, а редкие жители – подозрительными сверх меры. Каждый считал своим долгом как следует расспросить ребят: кто они такие и зачем им вдруг понадобилась неведомая Кузнецова?
К тому же, в каждом дворе обитала какая-нибудь гавкучая шавка, и своих собак приходилось держать на поводках. И не сказать, чтобы тем это нравилось.
Флегматичный буль, услышав собачий лай, мгновенно терял всю свою флегматичность и прямо на глазах превращался в боевую машину. Крохотные глазки загорались каким-то сатанинским огнем, тяжелое тело напрягалось, короткие лапы подрагивали, из громадной пасти начинала капать слюна… В общем, как сказал пораженный подобным превращением Гришка:
– Тушите свет!
Ральф агрессивности не проявлял, зато рвался через любой высоты и крепости забор – знакомиться. Генке пришлось намертво намотать его поводок на руку.
Зато полчаса назад Ральф надумал присесть под кустом в каком-то проулке. И явно с серьезными намерениями.
Правда, увидев горящие глаза столпившихся вокруг ребят, пес вдруг засмущался и попытался пробить отбой, но… приспичило, значит приспичило! Зов природы, так сказать.
Когда ребята рассмотрели под шиповником скромненькую такую кучку, их физиономии невольно вытянулись. А Лера вспыхнула и поспешно оттащила упирающегося Клопа в сторону. И отвернулась. Пораженный до глубины души Гришка пробормотал:
– В этом месте никаких удобрений еще с десяток лет не потребуется!
Впечатлительный и брезгливый Титов побледнел. Гена сузившимися глазами осмотрел приятелей и, прекрасно поняв ситуацию, рявкнул:
– Ну, чего стоите?! Держите Ральфа!
И понуро стал очищать от листьев подходящую ветку.
Как оказалось чуть позже: Ральф конфеты целиком не глотал. А Клоп успешно делал вид, что со вчерашнего дня начал переваривать и гвозди. Он и попыток не делал где-нибудь пристроиться!
К двум часам дня ребята настолько вымотались, что незаметно для себя вернулись к продовольственному магазинчику. Откуда, собственно, они и начали свои поиски утром.
– Пить хочу страшно, – Лера присела в тени разлапистой рябины прямо у стены магазина.
– А я пожрать бы не отказался, – признался Гришка, падая рядом.
Гена пожал плечами и полез в карман за бумажником:
– На минералку и булочки у меня хватит.
Титов смущенно сказал:
– Если бы я знал, как дело обернется, я бы тоже деньжат прихватил. А то ведь как ехал: с собачками прогуляться, а потом на весь день на вашу дачу.
– Я тоже поэтому пустой, – проворчал Гришка, искоса рассматривая Леру.
Она прислонилась спиной к стволу, вытянула ноги и прикрыла глаза. Длинные ресницы бросали полукруглые тени на нежную кожу. Спутанные, тяжелые кудри давно выбились из-под ободка и свободными волнами падали на плечи… Гришка протяжно вздохнул.
Бультерьер давно ревниво приглядывался к мальчику: он чересчур близко подсел к любимой хозяйке.
Клоп недовольно заворчал. Ресницы девочки дрогнули. Гришка показал псу огромнейший кулак и прошипел:
– Помалкивай, ты, шашлык на кривых ножках! А то я корейской кухней займусь. С завтрашнего дня. Знаешь, что корейцы лопают на ужин?
Изумленный Клоп открыл пасть, и Завьялов с ехидцей протянул:
