О том, что она не надела на прогулку родные джинсы и берцы, Кира пожалела в первое же мгновение, да потом ещё не раз за этот день, но жизнь стоила дороже. Уже разворачиваясь, успела уловить, как мужчина, стоявший у лакированного бока машины, вытащил из кармана стандартный поисковик, поднёс ближе к глазам маленький экранчик. Засечь их могли в любой момент и медлить никак не следовало.
Куда? Они едва приехали, не успели изучить местность, но к реке вёл, скорее всего, открытый склон, где разглядят как мух на стекле без всяких приборов. В деревню? Там люди. Две сломя голову бегущие девчонки сразу привлекут внимание родят пересуды, а это тоже след, ясный как день. Кладбище! Ещё недавно выталкивало, а теперь манило. Кира могла неверно истолковать ощущения тогда, но сейчас другой надежды всё равно не было. И иной дороги. Там не только деревья и кусты укрывали от досужих взоров, но и фон мёртвых легко маскировал слабые эманации, порождённые недомагом вроде Киры.
Неслись напрямик, без тропы, инстинктивно прыгая там, где характер луговых трав подсказывал, что притаился в их цветущей шерсти камень, а то и ямка. Ноги иногда запутывались, крепкие как проволока стебли впивались в кожу. Несколько раз Кира спотыкалась, неимоверными усилиями удерживала себя от падения. Матильда не отставала, пыхтела скорее сердито, чем устало.
Вокруг въезда траву скосили, последние метры до ворот дались легче. Кира оглянулась и увидела с ужасом, что один из приезжих смотрит им вслед. Не повезло! Пятью секундами раньше пустись они в бегство, и успели бы укрыться от чужих взглядов. Влетая на кладбище, она посмотрела в сторону деревни ещё один раз. Наблюдатель исчез, скорее всего затем, чтобы сесть в машину. Домчаться сюда по дороге можно было за полминуты.
— Скорее!
Матильда лишь кивнула. Довольно широкая сквозная тропинка привела к другим воротам, выходившим на крутой склон. Внизу наверняка текла река, обозначала её присутствие извилистая полоса кустарника. Две поросшие травой колеи вели куда-то направо и вниз, но к мосту или броду? Надо было хоть немного осмотреться, а не загорать в саду под вишнями! Теперь их загонят в ловушку и что дальше? Спрятаться на кладбище? Не выход! Найдут, да и кто знает, как близко успели подобраться преследователи?
— Туда! — внезапно сказал Матильда, показывая рукой на заросли ольхи прямо перед ними.
— А если болото? Реку можно хоть переплыть.
— Что бы ни было, там есть шанс укрыться. Больше и вовсе негде.
Резон в её словах был.
На сухом лугу почти не было травы, покачивались ромашки, пятнами краснел клевер. Кира пробежала на одном дыхании открытое место и влетела в заросли таволги, предварявшие всё остальное. Матильда нырнула следом, а потом обернулась и придержала руками раскачавшиеся стебли.
— Теперь тихо!
Под деревья они пробрались, осторожно ступая по мягкой земле, стараясь избегать всего, что могло трещать или иначе издавать звуки. Сердце стучало так громко, что осторожность казалась излишней, страх толкал бежать вперёд, не разбирая дороги, с трудом удавалось держать себя в руках и надеяться, что нелепая случайность не помешает здесь затаиться.
По серым стволам вился-карабкался колючий хмель, в нос шибал едкий дух чистотела. Кира с некоторым удивлением отметила, что обучение не прошло зря: она узнавала травы по внешнему виду и аромату. В невесёлое место попали подруги, ощущения давили тоской, ветер здесь не ощущался, шумел где-то наверху в кронах. Зазвенел над ухом первый, не уверенный в своём праве пить кровь, комар, и Кира вновь с тоской вспомнила берцы и штаны, оставшиеся в чужом доме. Кто только придумал эти дурацкие платья? Хорошо хоть вместо босоножек на каблуках обе обули кеды — вариант не лучший, но терпимый.
Куда идти дальше, Кира представляла смутно, но неожиданно инициативу взяла на себя Матильда. Она целеустремлённо зашагала сквозь заросли, лишь иногда останавливаясь, чтобы прислушаться и посмотреть по сторонам. Лесок издавал исключительно те звуки, какие и должен был издавать. Так объяснила Матильда, и Кира сразу поверила. Подругу, как видно, отправляли на лето к бабушке в деревню не только пенки с молока схлюпывать. Детские навыки сохранились, сейчас приходилось рассчитывать на них.
Матильда легко переступала упавшие стволы, ловко огибала пни. Приостановилась возле худосочного, вяло тянущегося к скудному свету куста и деловито сломала два стебля — у самой земли, чтобы не оставить свежего следа.
— Держи! Это чёрная смородина, говорят, отгоняет злые силы. Я в детстве так делала, вроде помогало.
Ветка пахла свежо и одновременно едко. Кира не особенно полагалась на защиту целебных растений, но не возразила: сейчас любая поддержка шла в зачёт, и магия аромата была не хуже любой другой.
