И никто в шайке не пожалел - Беата оказалась не просто умелым бойцом. Вдобавок, никто не мог превзойти ее в ярости, бесстрашии и беспощадности. Тогда-то и прилипла к беглой графской дочери кличка "Беспутная". За бесшабашность и презрение к разного рода правилам. Заодно сама новоиспеченная разбойница решила поменять-исказить имя, данное при рождении. Сказав в присутствии подельников, что Беатой лучше звать какую-нибудь хрупкую неженку, а не ее.
Несколько лет банда, к которой примкнула Бетти-Беата, орудовала в окрестностях, наводя страх и на заезжих торговцев, и на местных крестьян. Потом на сцене неожиданно вновь возник граф Карей. Явно недовольный процветавшим в его владениях разбоем, он с многочисленным отрядом личной гвардии устроил на шайку засаду. В результате которой главарь был убит, а остальные разбойники попали в окружение.
К чести графа, уничтожать банду под корень он не намеревался. И, вероятно, даже признал в Бетти-Беате беглую дочь. Однако виду не подал. И уж тем более не горел желанием возвращать ее в замок. Оно и понятно: какая невеста да наследница знатного рода из лесной оборванки?
Все, чего хотел Карей - это обратить делишки лесной вольницы себе на пользу. Проблем же у графа хватало. Мало того, что собственные земли приносили год от года меньше доходу. Вдобавок, с торговцев, пересекающих путь из королевства в Вольные Города, и вовсе ничего собрать не удавалось. С одной стороны пошлину собирали власти вышеупомянутых Вольных Городов, с другой о пополнении казны перво-наперво задумался новый король. Молодой Лодвиг Третий, сменивший престарелого самодура Эбера Пятого. Последний-то все больше в пределах Каз-Рошала чудил, делами на окраинах королевства не интересуясь. И, соответственно, не мешая тамошним дворянам обогащаться да жить в свое удовольствие. Теперь же пошлина, которую тот же Карей собирал с караванов, шедших через его земли, отходила его величеству. В общем, напасть, да и только!
Следовало спасать положение, для чего граф из Каз-Надэла задумал ввести так называемый охранный сбор. Всякий караван, не желавший быть ограбленным на полпути, должен был получать охранную грамоту. У его сиятельства. И далеко не бесплатно. Если же грамоты не обнаруживалось, разбойники могли смело такой караван потрошить. Другой вопрос, что делиться с Кареем надлежало тогда уже им.
Какое-то время сборщики дани регулярно - раз в один-два месяца - наведывались в убежище, где обитала банда. Новым ее главарем, кстати, стала Беспутная Бетти, причем почти никто из разбойников не возражал.
Позднее за данью стали являться реже: один, самое большее, два раза в год. Последние же два-три года граф вроде вообще забыл о прирученной банде. Хотя, как сама Бетти предположила, не потому, что деньги Карею уже не были столь нужны. Просто, и если верить слухам, папаша-граф в последнее время вконец выжил из ума. До того дошел, что даже из замка перестал показываться. А может, вообще умер.
Так что существовала теперь шайка Беспутной Бетти аки сорная трава у забора. Точнее, не теперь, а до нежданного визита наемников.
* * *
Друзьями Аника и Джилрой не были точно. Более того, в достопамятной истории с ожерельем принцессы, эти двое оказались, фигурально выражаясь, по разные стороны баррикад. Дочь Ханнара Летучей Мыши принимала участие в поисках дерзкого вора, в охоте на него. Пусть и не по доброй воле, а дабы защитить отца, отводя от него подозрения короля, а все одно. Собственно, она-то и выследила таинственного "Руди", завсегдатая увеселительных заведений Веллунда.
То есть, не стало бы большим преувеличением сказать, что имелся у Аники с Джилроем друг к дружке неоплаченный счет. Не сильно сблизились эти двое и оказавшись на одной стороне, выполняя миссии, порученные сэром Роланом. Ибо возможности такой по большому счету и не было в силу распределения ролей. В противостоянии Ковену и его крылатым союзникам миссии у веллундца и у дочери Ханнара были совершенно разные. Почти не пересекались.
Но вот ведь удивительное дело: увидев в поздний час у порога старого, даром, что далеко не самого хорошего знакомца, Аника не смогла захлопнуть перед ним дверь. Почему-то не хватило духу. Несмотря на все противоречия между ними, как чужого она Джилроя не воспринимала. И глядя на него - жалкого, потного и растрепанного - девушка менее всего была настроена встречать этого человека руганью и претензиями.
