"Я предан его величеству и чту его, - скулил Ханнар, - насколько вообще вор может чтить и хранить верность королю". Об этом тюремщик доложил Лодвигу Третьему и сэру Ролану, когда те пожаловали в темницу.
- Итак! Что скажешь, Ролан? - обратился король к конфиденту, - яви свою хваленую смекалку. По-твоему этот ублюдок говорит правду?
- Думаю, да, - спокойно ответил Ролан, - видите ли, ваше величество, когда я говорил, что цель злоумышленников - кража, я не имел в виду именно местных воров. Мало ли негодяев на белом свете.
- Ну, может и немало, - с легкой неохотой, но вроде бы согласился монарх, - только очень сомнительно, чтобы кто-то мог потащиться за тридевять земель из-за одной драгоценности.
- Почему нет? - стоял на своем конфидент, - если ее стоимость хотя бы окупает путешествие. А в ожерелье ее высочества одного изумруда хватит, чтобы купить корабль. Небольшой, правда. На то же, чтоб просто арендовать место на корабле или дилижансе, достаточно даже любого из маленьких камушков. С лихвой!
Лодвиг Третий насупился. Как и всякий обладатель короны и титула, он не любил, когда его мнение кто-то опровергает. Однако возразить ничего не смог. Тогда как сэр Ролан продолжал:
- Более того. Я сегодня встретился с ювелиром, изготовившим ожерелье. Так он мне рассказал, что изумруд тот приобрел у одного моряка. А мало ли откуда этот моряк его привез. И мало ли какая темная история за этим камнем тянется. Например, он мог принадлежать какому-нибудь правителю из некой далекой страны. И правитель... или потомок-наследник его задумал вернуть изумруд. Еще камень мог быть проклятым... или, наоборот, зачарованным. На принесение удачи, к примеру.
- Проклят, зачарован, - перебивая, с тревогой проворчал король, - эх, надо было еще к какому-нибудь магу умелому обратиться после покупки. Проверить камушек-то...
- ...и коль так, в мире найдется много желающих прибрать изумруд к рукам. И иных не остановят даже стены Каз-Рошала. Не говоря уж о тратах и расстояниях.
- Проще говоря, - словно решил подытожить монарх, - и ожерелье, и его похитители могут быть где угодно?
- Мир большой, - развел руками сэр Ролан, - но если разобраться... следов не упускать, то область поиска можно и сузить.
- Само собой, - согласился Лодвиг Третий.
После чего добавил - почти виновато:
- Смотрю, зацепила тебя эта история. В бой рвешься. Жалко даже... но лучше поручим поиски ожерелья тем, кому за это жалованье платят. Я плачу, в смысле. А для тебя, друг мой, есть у меня другое задание. Поважнее... хе-хе, я бы даже сказал, государственной важности.
К самому заданию они перешли по возвращении в тронный зал. Где король сразу послал за секретарем, а тот принес небольшой свиток.
- Письмо из города Нэст, ознакомься, - пояснил Лодвиг Третий конфиденту, - сегодня пришло. Город не самый большой и небогатый... и все равно очень ценный для королевства. Именно там выращивают боевых грифонов для армии. И там... в Нэсте, если в двух словах, то... что-то вроде светопреставления началось. Даром, что лишь в пределах города.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ну, по поводу светопреставления король, быть может, погорячился. И, тем не менее, дела в Нэсте обстояли далеко не безоблачно.
А началось все обыденно. С прихода в город странника. Молодого человека, с ног до головы обряженного в черные одежды. И с небритым лицом, изрядно подпорченным ранними морщинами. Человек представился проповедником, а точнее, жрецом некоего неведомого культа - богини луны Урдалайи.
Здесь не помешает уточнение. В вопросах веры жители Нэста отличались благоразумной терпимостью. В относительно небольшом городе нашлось место сразу нескольким храмам. Что посвящены были разным богам - в том числе считавшимся меж собою антагонистами.
Имелся даже Храм Тьмы. И хотя прихожане его были все наперечет, но не нашлось и многих желающих изгнать сомнительный культ за городские стены. Ведь не едят же малочисленные поклонники Тьмы на своих сборищах младенцев. Не приносят человеческих жертв, ограничиваясь какой-нибудь тварью, бессловесной и бесполезной. Вроде бродячей собаки, кошки или вороны. Так и Тьма с ними, ни к чему мешать.
Да, временами к религиозным диспутам подключались шайки малолетних шалопаев. Чьи семьи поклонялись разным богам. И тогда в спорах бывало совсем мало слов, зато много синяков и расквашенных носов. Но и такие случаи не шибко волновали взрослых горожан. Те понимали, что вопросы веры были просто предлогом. Коих у уличных шаек и без того хватало, чтобы лишний раз выяснить отношения.
Соответственно, и явление приверженца культа Урдалайи жители Нэста восприняли спокойно. Многие вначале даже внимания не обратили. Нашлись и желающие посетить первую проповедь новоявленного жреца. Исключительно из любопытства и от нечего делать.
И той, дебютной проповедью горожане оказались неприятно удивлены. С первых слов, без обиняков молодой жрец объявил свою богиню истинной. Причем, что важно, ее одну. Отказывая в праве на существование всем прочим культам - обозвав их ложными и оскорбляющими богиню луны.
