Я не разделял его оптимизма. По моему опыту, такие фрукты, как этот шаман, не дохли просто так, всегда возвращаясь в новом эпизоде противостояния. Иначе бы просто не смогли занять высокое положение в обществе. У них всегда имелся козырь на случай внештатной ситуации. Заряд из гранатомёта, конечно, являлся весомым аргументом, но не ультимативным. Я полноценно смогу расслабить булки, только когда самолично увижу труп зелёной твари и отрублю ему голову, для надёжности. Никогда не понимал моментов в фильмах, когда злодею не делали контрольный выстрел в лоб, а надеялись на то, что он, наверное, помер.
Пока что мы достаточно успешно оборонялись, но любой неожиданный ход врага мог существенно изменить расклад сил, и я пока не знал, что нам на это ответить. В моей власти было только попробовать усилить себя не взирая на последствия. Я, итак, уже частично мутант и киборг, если вспоминать камень в груди. Уже не человек, но и не чудовище.
— Мне нужно кое-что сделать. Не мешайте и ни в коем случае не подходите, — обратился я ко всем.
Аня бросила на меня взволнованный взгляд, но не ослушалась моих слов, позволив мне отойти на дальний конец крыши. Девушка явно переживала, но надеялась на то, что я держу ситуацию под контролем.
Давно хотел попробовать одну задумку, а сейчас и момент был вполне подходящий. Переполнение меняло структуру моего тела, делая сильнее, но всё это происходило в хаотичном порядке. Никогда не удавалось точно определить, что последует за очередным увеличением источника. А что, если попробовать контролировать этот процесс и попробовать получить необходимые параметры? Энергии в окружающей атмосфере было достаточно для того, чтобы осуществить безумную затею. Главное, не представлять щупальца, а то вдруг кристалл примет это за желаемое...
Источник отозвался нестерпимым голодом, когда я сел на остывшее покрытие крыши и начал впитывать силу. Он полностью одобрял моё намерение стать сильнее любыми способами. Мне оставалось лишь не терять силу воли и думать о желаемых изменениях. Я хотел стать выносливее и живучее, укрепить каркас своего тела, сделать кости крепкими как железо, а суставы устойчивыми к экстремальным нагрузкам. Было бы ещё неплохо научиться швырять во врагов огненные шары, но мне не приходило в голову, как это реализовать. Скорее всего нужны более тонкие манипуляции, чем те, которые доступны мне сейчас.
Порченая энергия накапливалась внутри меня, стараясь дестабилизировать сознание, но я держался, закусывая нижнюю губу. Мои ладони сжались с такой силой, что ногти вонзились в кожу, проливая багровую кровь на пыльный бетон.
Мне не удалось осознать момент, когда источник переполнился, я просто отключился от спазма, выгнувшего тело дугой. Словно сквозь мой позвоночник продели стальную струну и натянули её с невообразимой силой. Последним, что мне запомнилось, было ощущение взгляда со стороны. Некто, весьма заинтересованный в моей трансформации, наблюдал с алчностью и предвкушением. Дальше было лишь спасительное забытье, принёсшее с собой облегчение.
Я осознал себя лежащим на холодной поверхности, с тусклыми звёздами над головой. Мой взгляд затуманился и будто сменил спектр восприятия цветов. Краски померкли и от всех предметов, попадающих в поле зрения, исходила тёмная дымка. Как рябь воздуха, поднимающаяся от разогретого асфальта в особенно жаркий день.
Тело чувствовало себя замечательно и требовало испробовать новые возможности в деле. Я не стал противиться и лёгким движением вскочил на ноги. Крыша оставалась всё той же, как я запомнил, а вот действующие лица поменялись. Немного в отдалении стояла Хельга, участливо смотря на меня, и за ней какие-то люди, нервно сжимающие оружие. Какого она вообще здесь делала, после всего, что натворила!?
Я, с характерным хрустом, размял шею, покрутив ею из стороны в сторону. Мышцы немного затекли от предшествующих повышению спазмов и лежания на бетоне, но хоть прошла боль в груди. Знал бы, что так будет — давно бы набрал достаточное количество энергии. Как раз для того, чтобы разобраться с одной предательницей, воспользовавшейся моим доверием.
— Тебе хватило наглости явиться сюда? — с презрением сплюнул я.
— Знаешь, сколько людей умерло по твоей вине, когда они остались без защиты?
— Я не знала... — принялась оправдываться Хельга.
Её лицо приняло выражение, будто она вот-вот заплачет. Отличный актерский талант, которому я теперь не верил.
— Что ты не знала!? Что так выйдет!?
Придуманные оправдания злили меня ещё больше. Лучше бы вела себя как обычно надменно, чем пыталась давить на жалость. Даже самый последний дурак на это не купится.
— Что ты хочешь от меня!? — не выдержала Хельга, добавив истеричных ноток в голос, — Мне попросить прощения!?
Я начал совсем закипать и медленно приближался, намереваясь задушить её голыми руками, а потом сбросить с крыши, на корм гоблинам. Вот уж чего совсем не любил, так это нежелание принять ответственность за собственные поступки.
— Эй, Морган! Ты чего!? — вступился за неё какой-то парень, преграждая мне путь.
— Уйди с дороги. Хуже будет.
