Он был слишком раздражающе знаком. Я знал только одну обладательницу подобного чарующего тембра. Старая знакомая, которая уже была послана мной в пешее эротическое путешествие. Всё никак не могла успокоиться, не создав мне ещё неприятностей. Вот же повезло связаться с крайне злопамятной стервой с большими возможностями.
— Отвали!
Я оттолкнулся от очередного гоблина и запрыгнул на крышу давно брошенной машины, тем самым выиграв себе немного пространства.
— Ну уж нет. Я убью всех, кто имел к тебе хоть какое-то отношение, а ты будешь жить, пока сам не приползешь ко мне.
— Ещё как приползу, чтобы перекинуть тебя через колено и надрать твой зад!
Я напрягся посильнее и перепрыгнув через парочку гоблинов, приземлился на свободный участок асфальта, со всех сил рванул вперёд.
— У щеночка прорезались зубки?
— Моя голова для вас проходной двор, что ли!?
— Стала им, как только ты принял мой подарочек, — раздался смех в голове.
Не особо разбирая дороги, я бежал вперёд, отпихивая возникающих на пути противников.
— Думал, что можешь пользоваться даром на своё усмотрение? С каждым шагом ты всё ближе ко мне.
— Что ты хочешь от меня?
Особо большую группу гоблинов пришлось обогнуть, вломившись через витрину в небольшой магазин. Я перепрыгнул через заваленные прилавки и выскочил в заднюю дверь, оказавшись в небольшом переулке.
— Всё. Твоё тело, твою душу, твою силу, твою преданность.
— Заведи себе собаку, толку больше будет — огрызнулся я, — удовлетворит всю твою недолюбленность.
Пришлось перелезть через завалы строительного мусора, прежде чем мне вновь удалось попасть на широкий проспект. Я уже вышел из области, покрытой туманом, и мог в полной мере насладиться открывшимся зрелищем.
— Уже. Однажды ты скажешь: «Гав!» по моей команде.
Впереди происходила бойня. Потомки паучихи перемалывали орду гоблинов как конвейер. Вцеплялись коротышкам в головы и вытягивали из них все соки, оставляя после себя лишь иссушенные шкурки. Продвигались вперёд медленно, но методично, не оставляя ни одного врага позади. Сама Альма стояла на возвышении поодаль и любовалась зрелищем. Её силуэт внушительно выделялся на фоне огня, горящего по всему Городу. Свет отражался от хитина на лапах, создавая зловещую тень за ней. Не будь она в моём подчинении, не рискнул бы соваться с одним лишь только топором в руках.
— Разве что перед тем, как вцеплюсь тебе в глотку.
Паучиха тоже заметила меня и сдвинулась с места, быстро перебирая всеми шестью здоровенными конечностями. Хилые гоблины разлетались в стороны от неё, а особо невезучие были нанизаны на лапы и корчились, пронзённые насквозь.
— Начальство решило нас посетить? — насмешливо спросила Альма.
— А у тебя весьма неординарные знакомства, — продолжил действовать на нервы томный голос в голове, — до скорой встречи...
Лоос каким-то образом получила ко мне непосредственный доступ после повышения. Возможно, сказалось то, что я впитывал порченную силу её слуг. В том, что она за всем стояла, у меня не возникало никаких сомнений. Ещё и глазами моими могла видеть, раз уж приметила приближение паучихи.
— Ты знаешь, как избавиться от голосов в голове? — ответил я вопросом на вопрос.
— У меня для тебя плохие новости, — рассмеялась Альма, — это не лечится...
— Я серьёзно.
Хоть антиспам ставь, против всяких нежелательных абонентов, желающих пообщаться. Как оказалось — быть собой не так уж и просто, когда твоими органами чувств могут манипулировать.
Наверное, скрип моих зубов от сжатой челюсти слышен был даже сквозь звуки окружающей бойни. Паучиха нахмурилась и подогнув передние лапы, опустила своё лицо вровень с моим.
А ведь красива была, до того, как превратилась в чудовище. Мой опыт общения со всякими разумными существами, не поддающимися стандартной классификации, уже позволял мне оценивать её как личность, а не набор телесного конструкта разных биологических видов.
— Это не в моих силах, — заключила Альма после долгого раздумья. — Хельга бы справилась лучше.
— Только не она.
— А что, сестрёнка и тебе успела подгадить?
— Ещё как.
— Привыкай, она всегда так. Младшая, так вообще пропала после встречи с ней.
— Младшая?
— Да, есть третья. Правда, она была ублюдком. Папаша нагулял на стороне.
— Ваши семейные отношение достойны королевских кровей.
— Что есть, то есть, — оскалилась паучиха.
Видимо, моё мнение о Хельге было ошибочным, и она изначально играла в свою собственную игру, искусно притворяясь. И в камень её заключили вовсе не из-за любви к искусству, а мне лишь досталась роль случайного освободителя красавицы из плена.
Потомки паучихи окружили нас плотным кольцом и не пропускали гоблинов, которые могли бы помешать разговору. Всё же удобно, когда есть армия подчинённых, выполняющих рутинные задачи. Только жаль, что они тупые и способны лишь жрать всё на своём пути.
