Вот получили по морде и вдруг решили пообщаться. Всё-таки слово, подкреплённое силой, действует гораздо убедительнее.
— И вы здесь по собственному желанию?
Я отпихнул в сторону излишне близко подошедшего гоблина и повертел свой топор в руках. Превосходство сейчас было на моей стороне.
— Это охота. Всегда есть жертва и добыча.
— И как вам в роли добычи?
Не дожидаясь ответа, я рванул вперёд, намереваясь закончить разговор. Диалог ни о чëм меня утомил. Так можно и всю ночь проболтать, поддерживая вооружённый нейтралитет.
Единственный целый противник уклонился от моего удара топором снизу вверх, а вот его товарищ принял лезвие своей челюстью. Зубы орка моментально посыпались костяной крошкой и сам он упал на землю, расставшись с бренным существованием — с разваленной надвое черепушкой особо не поживёшь. Я не упустил момента и впитал жизненную энергию, пусть и не такую насыщенную, как если забирать её у живого существа.
Орк испугался и рванул вперёд по улице, расталкивая хилых гоблинов. Он просто бросил своих товарищей умирать. Видимо не такие уж они сильные и храбрые, как мне показалось вначале. Жить хотят больше, чем уметь в переулках чужого города. Я бы мог погнаться за ним, но сейчас важнее были другие задачи. Отлавливать одиночного врага слишком муторно и неэффективно.
Вот мы и остались наедине с последним зеленокожим, тем, с которого я уже вытягивал энергию, если не брать во внимание мелких монстров. Способность оказалась максимально полезной и применимой на разного рода противниках. Даже огромный кальмар и древняя паучиха не устояли перед её могуществом. Одно касание и преимущество уже на моей стороне.
Орк пошатывался от накатившейся слабости и провожал своего соплеменника взглядом полным презрения. Я не видел в нём страха, лишь только принятие своей судьбы.
— Дай мне умереть в бою, а не высохнуть от твоей непонятной силы.
У меня не было причин даровать ему лёгкую смерть, кроме внезапно возникшего уважения. Ему просто не повезло встретить более сильного противника, чем он сам. Тем не менее, орк не просил о пощаде и держался с высоко поднятой головой. Возможно, для меня они бы такого не сделали, но гадать об этом не имело смысла.
— Хорошо, — кивнул я ему, соглашаясь на последний честный раунд боя.
Бугай собрал все оставшиеся силы и напал, целясь своим оружием мне в голову. Его движения были скованы, и атака вышла слишком прямолинейной и предсказуемой. Отчаянный жест, подкреплённый гордостью и упрямством. Я зацепил шипами на обухе топора его оружие и вывернул в сторону, заставляя пальцы орка разжаться. Ударом ноги подсек колени противника, опрокидывая того вперёд и сильным замахом срубил зелёную голову.
Это больше похоже было на показательную казнь, чем на битву двух воинов. Даже не знаю, в какой момент я начал так спокойно относиться к смерти, что рубил головы разумных существ без колебаний. Будто курицу в огороде поймал, положил на деревянную колоду и обезглавил. Просто, буднично, мимоходом. Ну не я устанавливал правила, а изменившиеся реалии мира. Оставалось только под них подстроиться, чтобы выжить. Раньше всякие рассказы про битвы и сцены в фильмах казались мне в чëм-то романтичными, а в реальности происходило совсем иначе. Особенно этот запах крови и смерти, который ни с чем не спутать.
Я впитал остатки энергии, витавшие в воздухе. Зачем добру пропадать даром? Ему же всё равно больше не понадобится. Источник наполнился совсем ненамного, с каждым разом требовалось всё больше. Аппетиты камня в груди возрастали в геометрической прогрессии, но и даруемая им сила не разочаровывала.
Дальше я двигался с большей осторожностью, внимательно присматриваясь к тёмным провалам разрушенных зданий и периодически сканируя окрестности. Вдруг, сбежавший орк пожаловался своим соплеменникам и на меня готовилась облава. Гоблины не создавали каких-то особых неудобств, лишь провожали взглядами и пытались ухватить, оказавшись достаточно близко. Досадная помеха, опасная лишь в больших количествах. Чем ближе я подходил к окраине Города, тем меньше их становилось. Основная масса кучковалась в центре, собравшись на фестиваль по уничтожению людей.
Требуемая мне машина оказалась на месте и в относительно целом состоянии. Старый грузовик с металлической цистерной и специальными соплами спереди и по бокам, распыляющими жидкость. Пожарная машина была бы ещё круче, но грех жаловаться на то, что уже есть. Я залез наверх и открыл люк в ёмкости. В воздухе разлился запах топлива. Сколько именно там осталось горючей смеси не давала рассмотреть темнота, а подсвечивать себе зажигалкой я не стал. Получился бы весьма изощрённый способ самоубийства, посредством поджигания паров бензина. Моё отражение внутри казалось достаточно близким, а значит минимум половина объема была заполнена.
Спустившись, я залез в кабину и принялся её обшаривать в поисках ключей. Людей у нас было не сильно много, а техники и того меньше, так что их сильно не прятали — угнать незаметно всё равно не получится.
