Конфуций же проповедовал тот духовный Путь (Дао), который был стержнем всей жизни и политики Раннего Чжоу. Он к этой практике Чжоу постоянно обращается, ссылаясь на нее как на высочайший авторитет. Но когда он, основываясь на этом авторитете, говорит о Вэнь – том иероглифе, который изображает фигуру человека с большой грудной клеткой и нарисованным на этой груди сердцем – его понимают так, что он ведет речь о некой «культуре» человека (правильном ритуальном поведении) или о его «образованности», в том числе грамотности в иероглифической письменности.
И пусть читатель попробует хоть на минуту войти в его положение: что́ Конфуцию в этом случае оставалось делать? Общепринятое мнение таково, что вэнь – это «письменность» («литература») или какие-то там «исскуства», а сяо – «почитание живых родителей»; и если Конфуций начнет открыто убеждать всех, что раньше это было не так, его просто сочтут сумасшедшим. Потому что Китай к этому времени – даже в лице своей аристократической верхушки – полностью забыл духовный опыт Чжоу. Конфуций оказался тем «последним из могикан», кто этот опыт реально унаследовал, а для всех остальных (кроме чиновника из «похоронного бюро», выведенного в одном из суждений Лунь юя, о чем мы будем говорить отдельно) – это стало уже какими-то «небылицами», как и для нашего сегодняшнего «просвещенного» (вэнь) человечества.
И опять-таки, если бы Конфуций стал выдумывать какие-то новые иероглифы для обозначения старых понятий Чжоу, – его бы тоже никто не понял, и тоже сочли бы сумасшедшим. К этому времени в Китае уже почиталось и ценилось – пусть формально и пусть неправильно понятое – все только древнее, но не новое.
Всё нововведение Конфуция по сравнению с древним Учением Чжоу было связано только с тем, что вместо высших аристократов, окружающих Сына Неба – наследного правителя Чжоу, – практика достижения опыта Вэнь была адресована самому нижнему аристократическому сословию Китая, к сословию ши, к «книжникам», к которому принадлежал и сам Конфуций. И по этой причине требовались дополнительные усилия от самого ученика для возмещения всего того, что ранее восполнялось регулярной ритуальной практикой царского двора (с Сыном Неба во главе) и поддерживалось выработанными этой древней практикой специальными узаконенными духовными ритуалами, например, сложившимся в Китае институтом дарения набора традиционных вещей (от вана – подчиненному), или «передачей Дэ» (от вана – его ближайшим аристократам) во время специальных пиршенств.
И здесь интересно сравнить условия проповеди двух Учителей духовного пути: Конфуция и Христа. Но предварительно мы должны сказать следующее. Необходимо уже сейчас предупредить нашего читателя, чтобы он внутренне успокоился и не волновался бы из-за того, что автор – «Вот опять!» – отвлекается от Конфуция и Лунь юя и тратит много времени на те вопросы, которые читателю, возможно, не интересны, в первую очередь касающиеся Евангелия и Учения Христа. В оправдание скажем следующее. Наши пространные «отвлечения от темы» – это не аналог рекламы в телевизионной передаче, когда появляется время для того, чтобы выпить чашечку кофе.
Мы намерены говорить – много говорить! – о евангельском Учении Христа в том числе. И все это только для того, чтобы наш читатель смог увидеть и прояснить для себя всю цепочку духовной трансформации человека в ее развитии, потому что Учение Конфуция является только первым законным ее звеном. А последние звенья Учения Конфуция тесно переплетаются с евангельским Учением Христа. Но упоминать голословно об Учении Христа – а все то, что мы собираемся сообщить читателю, в корне расходится с положениями христианского богословия – было бы по меньшей мере неуважительным по отношению к традиционной Церкви. Итак, пусть наш читатель наберется немного терпения именно сейчас, когда мы собираемся дать ему «первый урок», т. е. ввести в курс дела. В дальнейшем наши отвлечения не будут такими пространными.
Мы не поднимаем пока вопрос о том, в какой степени евангельский текст является реальным отражением жизни того человека, который назван Иисусом. Более того, мы полностью согласны с теми исследователями, которые заявляют, что в повествование канонических Евангелий искусственно вплетено – пусть и в «зашифрованном» виде – представление древних народов о Солнце, его «рождении», «воскресении» и о двенадцати знаках Зодиака. А также многое из того, что уходит своими корнями в глубинные знания древних египтян, с их почитанием Бога Осириса, который первый из всех Богов «воскрес из мертвых» и тем самым проложил путь к бессмертию всем остальным жителям долины Нила. Правильное представление о евангельском тексте читатель получит в процессе чтения нашей книги.
